— Скажи мне одну вещь, — она выглянула в окно. — Это потому, что Арчи приставал ко мне, когда я была ребенком, и ты не доверяешь мне заботу о нашем ребенке?

— Нет, — мужчина схватил ее за плечи, обнимая. — Послушай слова, которые я говорю, и почуй мою правду. Это касается не только тебя. Ты была бы отличной матерью. Но что ты будешь делать, если он или она начнет убивать?

Би отступила.

— Я чую твою потребность в пробежке. Иди. Мы поговорим об этом позже.

— Я испортил момент, который тебя волновал. Я не могу взять свои слова назад.

— Дрю, — в ее голосе уже звучало рычание. — Я полностью осознаю, кто ты такой. И не верю ни на секунду, что ты родишь ребенка, который бы продолжал выжигать землю. Тем не менее, я знала что есть очень хороший шанс, что разговоры о ребенке тебя напугают. Не по той причине по которой это произошло. Я не стала говорить об этом, потому что не хотела тебя пугать. Иди. У нас завтра большой день. Пробежка и подарки. Тебе нужен воздух, а мне нужно, чтобы ты ушел.

Его пара понимала его, всегда понимала. Какая другая женщина будет в порядке, если их пара выбежит в момент, подобный тому, который у них произошел?

— Би….

Она прервала его.

— Дрю. Иди. Я не собираюсь терпеть тебя вечно. И ты не спал прошлой ночью, так что постарайся сегодня, если сможешь. Увидимся завтра утром. Не опаздывай.

Мужчина не почувствовал боли, исходящей от Би, но это не значит, что она ее не скрывала.

— Даже если у нас никогда не будет детей, мы всегда будем друг у друга.

Его пара повернулась к нему спиной и подошла к окну.

— Хорошей пробежки, любовь моя.

***

Бетти заметила толпу празднующих. Настоящая вечеринка начнется только после пробежки. Казалось, некоторые из стаи были счастливы отдохнуть немного раньше. Хорошо. Ее запах, должно быть, дал всем знать, что она не в настроении, потому что никто не остановил ее и не попытался встать у нее на пути. У нее есть свое задание.

Сумасшедший ребенок? Плохая кровь? Только они двое?

На дальней стороне гравийной площадки напротив бара, Райкер стоял со сложенными руками, бесстрастно глядя на Роланда Джеймса. Напряжение между ними не предвещало ничего хорошего. Не ее проблема. Не сегодня.

Бетти не возражала, что в их семье, будут только она и Дрю, до конца их жизни. Ей повезет, если она будет каждый день с ним, закрывать глаза с последним вздохом, зная, что он с ней. Слезы накатывались на глаза, и Би проглотила их. Она всегда думала, что у них будут дети. Их продолжение. Щенки бегают по двору после первого обращения, смеются, играются.

Би толкнула дверь Джи, идя к бару. Старый медведь посмотрел на нее, подняв брови. Он подошел и наклонился к ней.

— Здравствуй, Бетти.

Она кивнула.

— Джи. Я бы хотела что-нибудь выпить. Много.

— Конечно, — он отошел за барную стойку и вернулся со стаканом, который он поставил перед ней.

Женщина указала на красный стакан.

— Это вода.

— Великолепный напиток.

Ее руки дрожали, и Би положила их на колени.

— У меня не очень хорошая ночь. Я понимаю, что это было смешно. Только мое чувство юмора… исчезло.

— Вот почему я не наливаю тебе. Это не мое дело, как люди хотят утопить свои печали. Я бы потерял работу, если бы останавливал их. Но ты же пара Альфы. Ты не можешь прийти и напиться, если злишься или грустишь. Выглядит не очень сильно.

Она наклонилась вперед.

— Тогда дай мне бутылку, и я заберу ее домой.

— Этого не должно произойти.

Бетти упала на свое место. Не должно ли это быть счастливым временем года? Она была в восторге после общения с людьми. Когда все пошло наперекосяк?

— Знаешь… — Джи взял стакан и начал его начищать. — Многие люди впадают в депрессию в это время года. Грустят, не имея семью вокруг или понимают, что у них не та жизнь, о которой они мечтали. Помню, однажды, много лет назад, у меня был похожий разговор с твоей прабабушкой.

Хорошо, он привлек ее внимание. Бетти любила, когда медведь рассказывал истории.

— Правда?

— Тебя назвали в ее честь. Только никто не называл ее Бетти. Элизабет никогда не будет такой неформальной. Она была Элизабет. Ее парой был Патрик. Они иногда называли друг друга «мэм» и «сэр». Эти двое по-настоящему чувствовали добро и зло, — Джи покачал головой, и она удивилась, как будто он видел их, будто они действительно здесь.

— Действительно ли я похожа на нее? Мои родители всегда говорили о том, как они назвали меня в ее честь, потому что она была сильной волчицей.