Он не станет монстром, но это не значит, что он не может пересечь черту. Этот мужчина, в конце концов, протянул руки к паре Дрю.

— Вы вернулись сюда, и вы принесли клятву верности мне и моей стае. — Дрю подошел к Арчи, мужчине, который всего неделю назад приветствовал его в единственном месте на Земле, которое имело для него значение, принял в единственную семью, которую он когда-либо знал, чтобы дышать тем же воздухом, что и его сладкая пара, которая с каждым днем открывала все больше слоев своей измученной души, и он ничего не хотел больше, чем исцелить ее своей любовью.

Голос Арчи дрожал.

— Мне сказали, что вы прощаете людей.

— Для некоторых вещей нет никакого прощения. Она моя пара. — Он встал. — Мы будем решать, что с вами делать позже. Я не мой отец, но я все еще волк.

Он повернулся, чтобы увидеть почти всех доминантов и Райкера позади него. Единственный, кто не присутствовал, был Джи. Старый медведь, вероятно, остался с Матильдой. Его инфорсер никогда бы не позволил ему вступить в бой, если мог ему помочь.

— Придержи его для меня.

Дрю не стал ждать, чтобы увидеть согласие Райкера. Задача инфорсера заключалось в том, чтобы на него всегда можно было рассчитывать в правом деле.

И иногда Дрю просто нужно было знать, что о дерьме есть кому позаботиться.

***

Бетти позволила воде в душе хлестать по ее спине. Магнум приказал ей не говорить Дрю. Так она и сделала. И она почти забыла о том, что произошло. Конечно, скоро вся стая будет знать, если этого еще не произошло, потому что она сошла с ума.

Ее пара потянул занавеску, и она открыла глаза. Возможно, ей следовало знать, что он дома, может быть, этот день притупил ее чувства. Кто знает?

— Би, — он протянул руку и погладил ее лицо. — Ты в порядке?

— На самом деле все в порядке. — Она схватила полотенце и проскочила мимо него. — Хотя я сомневаюсь, что ты поверишь этому.

Она замолчала, завернувшись в старое хлопковое полотенце, которое должна была выбросить несколько лет назад. Оно было удивительно мягким, хотя и изношенным. Когда-нибудь она захочет бросить его в мусор. Пока это казалось расточительством.

— У меня есть склонность не верить словам, когда они лгут.

Не видя смысла скрывать то, что он хотел услышать, она быстро заговорила.

— Он коснулся моей груди. Других частей тела, но не моей вагины. — Ее рот разболелся из-за слишком отросших зубов. — Я сказала твоему отцу. Он был моим Альфой. Я не знала, как лучше поступить. Все, что я помню, думала, что я не хочу, чтобы мой отец знал. Магнум изгнал Арчи немедленно. Затем он сказал мне не говорить тебе. Если бы я это сделала, ты бы никогда не захотел стать моей парой кроме как из жалости.

Дрю кивнул, но слишком быстро, как будто движение было вынужденным, а не естественным.

— И ты поверила ему.

— Он был моим Альфой. Никто не сказал мне, что я не должна. Все это ушло. И я справилась с этим. Или, по крайней мере, я пыталась забыть. И все же, вот оно.

Когда он схватил ее, чтобы прижать к стене, вдавив ее своим телом, она перестала дышать. Ну, она не ожидала этого.

Дрю прижал ее подбородок.

— Ты моя пара. И ты мне никогда не говорила. Если бы ты сказала, я бы никогда его не пустил.

— Я никогда не думала, что через миллион лет мне придется снова подумать об этом. Хотя я уже не раз говорила, что ты невнимателен к тому, кто возвращается в стаю. Могут быть и другие Арчи.

Он прижался губами к ее губам, и она растаяла, так завелась, что ей никогда не снилось, что она захочет его так скоро после того, как расскажет историю про Арчи и его ощупывающие руки. Но она это сделала. О, ради всего святого, она хотела Дрю.

Она потянула его за штаны, пока они не опустились вокруг его лодыжек. Его жесткий член выскочил из боксеров. Его потребность соответствовала ее.

— Брось полотенце, — приказал он, сбросив рубашку.

Она повиновалась, затем провела руками по груди. Он был силен, ее пара, их лидер. Он приподнял ее и обернул одну ногу вокруг своей талии. Она сделала то же самое с другой.

— Я возьму тебя у стены, Би, если ты не скажешь мне этого не делать. Скажи мне, если ты этого не хочешь.

Ее рот пересох.

— Я всегда жажду тебя. Время, когда я не захочу тебя никогда не настанет. Если ты хочешь меня, я всегда здесь.

— Сумасшедшая женщина, — прошептал он ей на ухо. — Разве ты не знаешь, что я твой по самые яйца? Направь меня, прикажи мне; ты единственная, кто может это делать.