— Тебе понадобилось довольно много времени, — сказала она Гвен. Её голос был холоден, как туман.

— Ты стоишь прямо на этой плитке, — пробормотала Гвен. — У тебя крепкие нервы.

— Но это работает, не правда ли? Даже ты не могла меня видеть — даже когда смотрела прямо на меня. Что это? Фильтр восприятия? Область-хамелеон?

Гвен неподвижно стояла на месте. Она попыталась сосредоточиться, собраться, задать правильные вопросы и сказать правильные вещи, но у неё кружилась голова, а грудь и горло горели огнём.

— Что ты тут делаешь? — в конце концов спросила она.

— Захватываю, — ответила Саския.

— Я имею в виду — сейчас, в Торчвуде.

— Наблюдаю за состязанием, конечно, — отозвалась она, смерив Гвен быстрым холодным взглядом. — Не могу сказать, что я взволнована.

— Мы не состязаемся. У нас нет цели захватить мир.

Она пожала плечами.

— Может быть — но вы единственные, кто попытается меня остановить.

— Быстрее, чем ты думаешь, — сказала Гвен и потянулась за пистолетом.

— Нет. — Саския подняла палец, согнув его, словно коготь. Гвен почувствовала, что замирает, едва коснувшись пистолета, лежащего в заднем кармане её джинсов. Она знала, что должна вытащить его, прицелиться и выстрелить, но не могла пошевелиться. Она должна была увидеть, что женщина собирается сказать.

— Нет, — повторила Саския. — Не стоит, дорогая. Я могу двигаться намного быстрее, чем ты. Я бы откусила тебе голову прежде, чем ты бы успела прикоснуться к своему пистолету. А мы не хотели бы, чтобы это случилось сейчас, ведь правда? В конце концов, я всё ещё выковыриваю из зубов собачью шерсть.

Она улыбнулась — широкой-широкой улыбкой, по которой сразу становилось ясно, что Саския не человек. Это было существо, способное откусить голову питбультерьеру. Губы приоткрылись, и на секунду Гвен увидела её зубы — ряд острых, неровных шипов, похожих на пучки тёмных вязальных спиц.

— Кто ты? Откуда ты взялась?

— Вряд ли это имеет значение. Это было так давно, — не отводя взгляда от Гвен, Саския повернула голову так, чтобы видеть небо. — Мой мир исчез — исчез без следа. Я пришла сюда, потому что мне это было нужно. Мне больше некуда было пойти. Печально, но я здесь. И ты тоже — но ненадолго…

Гвен закашлялась, согнувшись от разрывавшей грудь боли, машинально прикрыв рот рукой. Она сплюнула кровь себе под ноги, тяжело дыша.

— О, дорогая, — сказала Саския. — Нехорошо себя чувствуешь?

Глаза Тошико открылись. Они выглядели больными, но сама она была в полном сознании. Джек и Оуэн просто смотрели на неё, открыв от удивления рты. Она слабо приподняла руку, и Оуэн тут же схватил её и крепко сжал в своих ладонях. Тошико открыла рот и произнесла:

— Я… чувствую себя… нормально.

— Ты выглядишь ужасно, — сказал Оуэн.

— Я имею в виду… я жива, — Тошико вздохнула и болезненно кашлянула, и Джек, внезапно вскочив, помог ей сесть.

— Мы рады тебя видеть, старина! — выдохнул он.

Оуэн хмурился.

— Эй, а что ты имела в виду, когда сказала «потому что ты мужчина»?

— Половую принадлежность, — слабо улыбнулась Тошико, принимая сидячее положение с помощью Джека. — Я работала в лаборатории, но мне… я просто не могла продолжать… я так устала, — её голос охрип. — Во рту пересохло.

Оуэн протянул ей стакан воды из-под крана.

— Выпей это.

Она жадно глотала воду, вытирая рот рукавом, стараясь не подавиться и не начать кашлять снова. После чего к ней вернулся её профессионализм, и она сказала:

— Проверьте себя с помощью ультразвука.

Оуэн включил сканер и, не позаботившись о том, чтобы воспользоваться гелем, расстегнул воротник рубашки и приложил прибор к горлу. Он кашлянул, и изображение на экране тут же изменилось.

Джек присмотрелся поближе.

— Мне это по-прежнему не напоминает ничего, кроме пятен.

Тошико ткнула пальцем в экран.

— Нет, смотри. Там, — она провела пальцем по изображению на мониторе. — Видишь этот более светлый участок? Держи сканер неподвижно. Перестань кашлять. Вот! Вот оно…

Фигура на экране вдруг оказалась в фокусе. Серая эмбриональная форма. Как крошечная кукла, помещённая внутрь шара. Пока они смотрели на монитор, фигура двигалась, изменяя положение, как спящий человек. Оуэн снова кашлянул.