Шрифт:
85
Итак, они расстались. Мой геройПошел за негром. Эхо трепеталоНа мраморных полах в тиши ночной,На темных сводах золото блистало;И вот вдали причудливой стенойВозникла тень гигантского портала,И фимиама сладостный туманПовеял им навстречу, как дурман.86
Литые двери бронзы золоченойЯвляли взору множество картин:Там разгорался бой ожесточенныйМеж конниками яростных дружин,Там преклонял колена побежденный,Как в дни, когда великий КонстантинК себе пересадивший славу Рима,Еще держал бразды неоспоримо. 87
Могучее величье пирамидНапоминали взору двери эти,А по бокам — ужасные на вид,Уродливей всего, что есть на свете,Два карлика сидели. Как гранит,Над ними двери высились. Заметьте,Величье выражается во всемВ гвоздях и петлях; гвоздь вопроса в том!88
Лишь только подойдя вплотную, выИспуганно отшатывались. Боже!Какие губы мертвой синевы!Какой оттенок черно — серой кожи!Какая форма страшной головы!Какие злые, мерзостные рожи!Чудовища чудовищной цены;Они владыке каждому нужны! 89
Они еще к тому же были немы,Но совершали грозные дела:Хранить и отворять врата гаремаИх страшная обязанность была.Они же разрешали все проблемыИскорененья дерзостного злаВ их длинных пальцах быстрая веревкаВиновных успокаивала ловко.90
Им евнух подал знак без лишних слов,И дверь тяжелую они открыли,Но иглы их безжалостных зрачковИ негра и Жуана просверлили,И хоть герой наш был из смельчаков,Но чувства в нем от ужаса застыли,Когда холодный, скользкий, злобный взглядВ него впивался, как змеиный яд. 91
Баба его успел предостеречь:«Сдержи себя, своей же пользы ради.Иди за мной, не расправляя плеч,И не держись, как будто на парадеОстерегайся взоры их привлечь,Умей держаться в девичьем нарядеИди ленивее, гляди нежней,А главное — веди себя скромней!92
Глаза у них опаснее, чем шило;Не приведи их боже твой нарядНасквозь увидеть; никакие силыТебя — да и меня! — не защитят!Босфор весьма надежная могила,И до рассвета нас с тобой казнятЗашьют в мешок, и, с волнами не споря,Отправимся мы в Мраморное море!» 93
Жуана эти бодрые словаСмирили — и покорно, в самом деле,Вошел он в зал, где у него едваОт роскоши глаза не заболели:Разбросанные всюду как трава,Несметные сокровища блестелиВ таком обилье пышной пестроты,Что затмевали сказки и мечты!94
Богатства блеск и вкуса недостатокОбычны для Востока, но — увы!Я западных дворцов видал с десяток,И все они, признаться, таковы!На всем какой-то фальши отпечаток:Картины плохи, статуи мертвыНо грубую дешевую работуОбильно искупает позолота. 95
В подушках утопая, как в цветах,Под пологом раскинувшись лениво,С улыбкой самовластья на устахЛежала дама. Евнух торопливо,Не поднимая глаз, повергся в прахИ потянул Жуана; терпеливоЕму повиновался мой герой,Забавной озадаченный игрой.96
Красавица с подушек поднялась,Как из пушистой пены Афродита.Перед огнем ее пафосских глазТускнели и сапфир и хризолиты.Поцеловав руки ее атласИ край ее одежды, деловитоЕй что-то евнух на ухо сказалИ жестом на Жуана указал. 97
Ее движений, голоса и стана,Подобных совершенству божества,Подробно я описывать не стануБессильны тут сравненья и слова;Притом у вас из зависти к султануМогла бы закружиться голова,Когда бы описанье вышло живо…А посему молчу красноречиво!98
Ей было лет, пожалуй, двадцать семьПреклонный возраст для ее народа!Но есть краса, которую совсемНе искажают годы и природа.Мария Стюарт, как известно всем,Блистала красотой такого рода,Нинон Ланкло уже седой была,А подурнеть до смерти не смогла! 99
Девицы в одинаковых нарядах(Так евнух нарядил и Дон Жуана)Ловили волю царственного взгляда,Как нимфы, окружавшие Диану.(Сие сравненье углублять не надо.И я его отстаивать не стану.)Как я уже сказал, Гюльбея, встав,Им знак дала, на двери указав.100
Прелестный рой покорно удалился.Жуан стоял, дыханье затая,И приключенью странному дивился.В какие — то волшебные края,Ему казалось, он переселился,Где чудеса реальны… (Лично яНикак не вижу смысла в скромном дареИзвестного нам всем «nil admirari». [34] 34
«Ничему не удивляться» (лат.)