Шрифт:
42
Дуду казалась дремлющей Венерой,Способной «сон убить» в любом из нас;Улыбка, стан, ленивые манеры,Властительно прельщающие глаз,Все было в ней округло свыше меры(Что может очень нравиться подчас!).Не повредив пейзажа, скажем смело,Убрать округлость — не простое дело!43
В ней проступала жизнь сквозь томный сон,Как майского рассвета дуновенье;Был нежный свет в глазах ее зажжен;Она была — вот новое сравненье!Как статуя, когда ПигмалионЕе коснулся силой вдохновенья,И мрамор, оживляемый мечтой,Еще устало спорит с теплотой. 44
«Жуанна! Это милое названиеДля девушки! А где твоя семья?»«В Испании!» — «А это где — Испания?»Спросила Катя. «Милая моя!Вскричала Лола. — Глупое создание!Испания! Отлично помню яПрекрасный островок, богатый рисом,Меж Африкой, Марокко и Тунисом!»45
Дуду ни с кем не спорила. ОнаС улыбкой вопрошающе-туманной,В безвестные мечты погружена,Играла молча косами Жуанны,А та была немного смущенаСвоей судьбой причудливой и странной.Под взорами таких пытливых глазСмущаются пришельцы каждый раз. 46
Но тут Мамаша дев предупредила их,Что спать пора. К Жуанне обратясь,Она сказала: «Я не знаю, милая,Явилась ты нежданно, в поздний час,И ужином тебя не накормила я,И все постели заняты у нас.Тебе придется нынче спать со мною,А завтра утром я тебя устрою».47
Но тут вмешалась Лола: «Боже мой!И без того вы слишком чутко спите!Мы все оберегаем ваш покой!Вы лучше мне Жуанну уступите.Ей будет очень хорошо со мной,Мы тоненькие обе, поглядите!»«Как? — возразила Катенька. — А я?!Постель вполне удобна и моя! 48
Притом я ненавижу спать одна:Я вижу привиденья, воля ваша!Мне тишина полночная страшна,И каждый звук, и каждый шорох страшен,Мне снятся черти, призраки, война…»«Все глупости! — нахмурилась Мамаша.Но ты бояться будешь и дрожатьИ спать подруге можешь помешать.49
Чтоб не была ты слишком боязливой,Тебе я средство лучшее найду.Ты, Лола, чересчур нетерпелива:Жуанна будет спать с моей Дуду:Она скромна, спокойна, молчалива,Не мечется в бессмысленном бреду.Иди, мое дитя!» Дуду молчалаИ только кротким взором отвечала. 50
Поцеловав любезно всех троихНачальницу, и Катеньку, и Лолу,С поклоном (нету книксенов у них:Они — изобретенье нашей школы)Дуду подруг утешила своихУлыбкою беспечной и веселой,Жуанну нежно за руку взялаИ за собою в «оду» повела.51
А что такое «ода»? Это зал,Пестреющий постелями, шелками(В таких покоях я не раз бывал),Подушками и всеми пустяками,Какими бес от века забавлялСердца красавиц. (Согласитесь сами.Когда Жуан ступил за сей порог,Бес большего уж выдумать не мог!) 52
Дуду была прелестное творенье;Такие не сжигают, а лелеют,Столь правильную прелесть, к сожаленью,Запечатлеть художник не умеет.Его прельщает сила выраженья,Которую, как водится, имеютНеправильные, резкие черты,Лишенные особой красоты!53
Она была как светлая равнина,В которой все — покой и тишина,Гармония счастливости невиннойИ радости цветущая весна…Любезны мне подобные картины!Мне бурная красавица страшна,Как бурный океан; или, вернее,Красавица, пожалуй, пострашнее! 54
Она была тиха, но не грустна;Задумчива, но, говоря точнее,Серьезна; изнутри озаренаСпокойствием; она была светлееСамой весны. Не думала онаГордиться юной прелестью своею,В свои семнадцать лет она былаМладенческим неведеньем мила.55
Как золото в дни века золотого,Когда не знали золота, — онаБыла не блеском имени пустого,А ей присущей прелестью полна.«Lucus и non lucendo» [45] нам не ново?Пожалуй, эта формула умнаВ наш век, когда с проворством небывалымПеремешал сам дьявол все металлы45
«Лес называется так потому, что там нет света» (лат.).
56
И получился очень странный сплав,С коринфской медью сходный; посмеетсяЧитатель надо мной и будет прав:Люблю я отвлекаться, где придется,И этим порчу множество октавПускай мне эта слабость не зачтется;Я знаю, понимаю и винюсь,И все-таки свободным остаюсь.57
Дуду вела прелестную Жуану(Или Жуана, что одно и то же)Среди невест великого султана,Склоненных на пестреющие ложа,Она молчала — дар весьма желанныйИ очень редкий в девушке пригожей;Представьте, как бы тешила глазаРоскошная, но тихая гроза!