Шрифт:
58
Она, однако, пояснила ей(Сказав ему, я отвлекусь от темы,Хоть это, правда, было бы точней)Все правила и строгости гарема,Все хитрости причудливых затейВеликой охранительной системы;Сверхштатных дев столь многих охранятьДовольно сложно, что легко понять.59
Дуду свою подругу молодуюПоцеловала ласково: ну что ж?В таком невинном, нежном поцелуеТы ничего плохого не найдешь.Читатель, дружбу женскую люблю я,И женский поцелуй всегда хорош,Хотя, для полноты переживанья,К «лобзанью» в рифму просится «желанье». 60
Дуду разделась быстро, не таяСвоей красы, естественным движеньем;И в зеркало красавица мояГлядела с грациозным небреженьем.Так в ясности прозрачного ручьяЛюбуется прекрасным отраженьемГазель, не понимая, как живетВолшебный этот образ в бездне вод.61
Дуду раздеть хотела и подругу,Но та была до крайности скромнаИ, отклонив любезную услугу,Сказала, что управится одна.Но, с непривычки или с перепугу,Несчетными булавками онаВсе пальцы исколола; в дамском платьеБулавки — это кара и проклятье, 62
Прекрасных превращающее дамВ ежей, к которым страшно прикасаться.Я в юности изведал это сам,Когда случалось мне преображатьсяВ служанку, помогая госпожамНа маскарад поспешно наряжаться;Булавки я втыкал как только могНе там, где надо, — да простит мне бог!63
Но эта болтовня предосудительна;Науки как-никак теперь в цене!Потолковать люблю я рассудительноО всем — хоть о тиране, хоть о пне.Но дева Философия действительноДля всех загадка, и неясно мне,Зачем, доколе, как, кому в угодуЖивут на свете люди и народы. 64
Итак, в молчанье погружен гарем,Едва мерцают бледные лампады.Замечу кстати здесь, что духам всем,Уж если есть они, избрать бы надоДля вылазок ночных такой эдем,А не руин угрюмых анфилады,И нам, беспечным смертным, доказать,Что духи могут вкусом обладать.65
Красавицы роскошно отдыхают,Как пестрые прекрасные цветы,Которые томятся и вздыхаютВ садах волшебной южной красоты.Одна, слегка усталая, являетПрелестное создание мечты,Как нежный плод причудливый и редкий,Свисающий с отяжеленной ветки. 66
Другая разгоревшейся щекойНа ручку белоснежную склонилась,На плечи ей кудрявою волнойЕе коса густая распустилась;Ее плечо, сверкая белизной,Несмело, но упрямо приоткрылось,И сквозь покровы, трепетно нежны,Ее красы блестят, как свет луны,67
Когда сквозь волокнистые туманыПрозрачных туч является она.Подальше — третья пленница султанаВ печальный, смутный сон погружена:Ей снится берег родины желанной,Оплаканная милая страна,И, как роса на кипарисах темных,Мерцают слезы на ресницах томных. 68
Четвертая, как статуя бледна,Покоится в бесчувственном молчанье,Бела, чиста, бесстрастна, холодна,Как снежных Альп высокое сиянье,Как Лота онемевшая жена,Как на могиле девы изваянье.(Сравнений тьма; предоставляю вамЛюбое выбрать — я не знаю сам.)69
Вот пятая, богиня средних лет,Что в точном переводе означаетУже в летах. Увы! Ее портретНичем воображенья не прельщает.Я признаю, как истинный поэт,Лишь молодость. Душа моя скучаетСреди почтенных, пожилых люден,Вздыхающих о юности своей. 70
Но как Дуду любезная спала?Конечно, это очень интересно,Но муза знать об этом не могла,А лгать она не любит, как известно.Волшебная царила полумглаНад пленницами, спавшими прелестно,Как розы в очарованном саду,И вдруг ужасно взвизгнула Дуду71
На весь гарем. Вся «ода» поднялась,Мамаша дев и девы всполошились,Казалось, буря шумная несласьИ волны друг на друга громоздились.Тревожно и испуганно толпясь,Красавицы шептались и дивились,Что, что могло во сне или в бредуТак испугать спокойную Дуду? 72
Огромными, тревожными глазамиДуду глядела в страхе на подруг.Так в час полночный метеора пламяВнезапно озаряет все вокруг;Дрожащие, взволнованные сами,Они стояли, затаив испуг,Не понимая и понять не смея,Что, собственно, в ночи случилось с нею.73
Но вот, друзья, какое благо сон!Жуанна безмятежно почивала.Так муж, блаженством брачным утомлен,Похрапывает мирно и устало.Красавицы ее со всех сторонРасталкивали, не щадя нимало,И наконец, слегка удивлена,На них, зевая, глянула она.