– Жаль, что тебе не понравилось наше гостеприимство. Ты заходи, если что, – сняв наручники, служивый кивнул Наташе. – Он весь ваш.

– Личные вещи?

– Ничего не было, – мужчина с прищуром взглянул на меня. Я нервно сглотнул, ощущая боль в горле, и кивнул. Телефон с несколько пачек долларов не дороже моей свободы.

– Хорошо, что разобрались. Удачного полёта.

Козырнув, капитан отправился к группе людей на снегоходах. А я от всей души желал никогда больше не увидеть его усов. Уральские горы теперь ассоциировались с насморком и “Красной зарёй”.

На борт я поднялся почти сам, лишь немного опираясь на Каина. Напарница тактично молчала, понимая, в каком я состоянии. Пилот отвёл взгляд, открывая шлюз. Внутри самолёт оказался куда больше, чем снаружи: мягкие кресла раскладывающиеся в кровати, дорогая отделка. На столике полно фруктов и напитков, но я сейчас не в том состоянии, чтобы принимать пищу.

– Душевая прямо и направо. Расслабься там, – похоже я действительно плохо выгляжу, раз Каин отключил обычный сволочизм.

Смыть лагерную пыль именно то, что мне сейчас нужно. Запершись в небольшой ванной, я содрал с себя пропахшую пещерной сыростью и гречкой одежду, и отдался водным процедурам. До красноты тёр мочалкой кожу, с трудом вспоминая времена, когда на мне ещё не было ужасных кровоподтёков и фиолетовых синяков. Забывшись, жадно пил стекающие струи. Немного плакал. Два пальца на левой руке не сгибались. То ли отмерзли, то ли это плата за контроль над Макаром. Вместе с водой ушла головная боль. Как мало нужно для счастья. Например, чтобы возле душевой не стоял мой брат-близнец, пошло ухмыляясь.

– Свали.

– Разве так подобает приветствовать учителя? – он сделал шаг вперед, сквозь струи душа и оказался в опасной близости ко мне. Не будь демон бесплотен, на этом кафеле остались бы лишь его мозги.

– Пошёл ты! Залез в голову и манипулировал! Наплевав на связь ученик — учитель. Больше у тебя нет права так называться.

Меня раздражало, что демон сделал внушение, а я глупо попался. Однако ещё больше злило, что я так не умею. Чёрный человек не учил меня тонкой манипуляции сознанием. Зомбирование — мощная техника, но слишком тяжеловесная и плохо подходящая для ежедневного использования. Если вдуматься, для этого навыка сложно представить иные условия применения, чем закрытая тюрьма. В любом городе мои амбиции по созданию зомби-апокалипсиса пресекли бы достаточно быстро. Мне нужно внушение мыслей и техника постоянного переселения сознания, а учитель явно скрывал знания.

– Права, обязанности — не используй слова, смысл которых не понимаешь. Я уже объяснял причины. Если тебе легче — злись. Можешь считать это наказанием за упущенные леденцы. Вещь, которую ты должен был охранять сильнее собственной жизни!

Переводить тему, как это в духе демона. Однако он прав. В наших сложных отношениях нет места для эмоций. Просто убедился, что со своими трудностями надо справляться самому, ничего нового.

– С нетерпением жду следующего урока, учитель.

– Придётся потерпеть, Нова. Я подготовил сцену, но главные актёры ещё не явились. И раз уж тебе пока нечем заняться, как насчёт… – он наклонился ко мне ближе и глаза опасно сверкнули зелёным. – НАЙТИ МОИ ГРЁБАНЫЕ КОНФЕТЫ!

– Ладно, незачем так орать. Лучше расскажи о дочери, – я думал надавить на него, но Чёрный человек лишь отмахнулся, как от назойливой мухи.

– Прошлое — это ошибка. Иди только вперёд и не оглядывайся назад. Глаза на дорогу, ученик. Помни, у тебя главная роль! Наслаждайся этим, пока ещё способен на чувства.

Демон скрылся в стене, как обычно, оставив больше вопросов, чем ответов. Даже если у меня есть ребенок, настоящее преступление втягивать её в мою жизнь. Шансы выжить у близких ко мне людей стремятся к нулю. Подвергать риску родную кровь я не стану. Вот разберусь с насущными делами, обезопашу себя в новых реалиях, тогда и заскочу в гости. Придётся крохе пока пожить без отца.

Несмотря на разбитое состояние и затяжную простуду, я раскрутил кран холодной воды до предела и встал на колени, погрузившись в медитацию. Мне нужно покопаться в себе. Тело выдержит ещё немного издевательств, а вот разум начинает подводить. Выбрав дорогу приключений, я предполагал, что мир будет активно сопротивляться моим изысканиям. Готов был к любым лишениям и снисхождению окружающих. Сейчас не девяностые годы прошлого века, эпоха повального увлечения мистикой и спиритизмом давно миновала. Но я и предположить не мог насколько придётся измениться.

В начале бесконечного бега за магией пришлось дать много клятв самому себе: выполнять обещания, не убивать, не использовать шарлатанские трюки для лёгкого заработка. Моя суть держалась на этих принципах, но от них больше ничего не осталось. Теперь я убийца. И самое странное, что мне на это абсолютно, всепоглощающе наплевать. Неужели я настолько психопатичен? Да, жаль сокамерников. Но это чувства к разбитой вазе, которая могла послужить лучшей цели. Еще я ощущал презрение к себе, но не из-за того, что натворил. Скорее потому, что не смог распорядиться отрядом. Какой из меня получится глава оккультного ордена, если я так бездарно разбрасываюсь кадрами? Тот же Макар стал бы отличным винтиком в будущей организации. Я упустил уникального кандидата с опытом полевой работы, потому что был слеп. И манипуляции Чёрного человека — жалкое оправдание. Мозги-то всё ещё мои, значит, ошибки тоже. Слишком много я их совершил в последнее время. Пора взять себя в руки и думать наперёд.

Слова Каина про расслабление я понял, когда вдоволь намылся и завершил медитацию. На низкой скамеечке, рядом с комплектом одежды, валялся мой латекс. Очень смешно, сейчас всю голову себе отхохочу. Разобрав свертки с другими вещами, я понял, что мне подобрали классический мужской костюм ослепительно белого цвета. Сразу ясно — Наташа выбирала. Я редко носил подобное, не люблю возиться с отглаживанием стрелочек и очисткой рукавов, но другой одежды не нашлось. Ватник и расползающиеся джинсы уже валялись в корзине для мусора. Облачившись в костюм, я почувствовал себя немного не в своей тарелке, будто собрался на светский прием. Латекс завернул в бумажный пакет без ручек и пихнул под мышку. Надоело уже с ним таскаться. Первым делом завезу его в раменную, заодно и деньги с машиной заберу. Гаитянец наверняка считает, что я сбежал, в первую очередь стоит разобраться с отправкой его на родину. Как-никак, у меня перед ним висит долг за спасение моей жизни. Хотелось бы закрыть его, пока меня не затянуло в очередной пространственный портал.