— Мда, очень похоже на наше дело.

— Не просто похоже, ты на дату посмотри…

Кирилл прищурился и присвистнул:

— Ого! Тот же самый день!

— Между этими смертями всего два часа разницы. Оба — программисты интеллектуальных систем в «Виртукоме», и про оба случая СМИ молчат.

— Ситуевина…

— Кирилл. Откуда у игрового бота взялась эта фотография?

— Не знаю. Хочешь еще одну загадку?

— Давай, чего уж там… все равно возиться с отчетными графиками нашего славного проектировочного отдела нет никакого желания…

— Я попросил наших разведчиков, которых отправлял в другие нубские поселки, пообщаться там с местными трактирщиками. Взять пару заказов, повыполнять задания, пообщаться на разные темы… И угадай что?

— Что?

— А ничего! Самые обычные игровые боты. С нормальным акцентом, чувством юмора, рассеянностью и так далее. Ничем не отличаются от других персонажей в любой нубской локации. Продают свою кислятину да выдают задания строго по гайду.

— Да уже давно понятно, что наш Шардон — не простой бот. Может, разработчики на нем что-то тестируют? Какой-нибудь новый алгоритм…

— И по ошибке сунули ему еще и старую фотографию погибшего программиста Искусственных интеллектуальных систем?

Лариса промолчала.

— Ладно, я на дежурство. Остаешься за главную с этими балбесами. Буду к утру, как обычно.

Кирилл набросил на плечи куртку, подхватил свой кейс и приказал входной двери открыться.

Его сестра вздохнула, жестом свернула проекцию и перешла в игровую комнату, где ее уже ждала заправленная и вычищенная капсула полного погружения…

* * *

…Но ничего не случилось. Меч лишь бессильно рассек воздух, пройдя сквозь хихикающую ведьму.

— Хэй! Твоя помирай давай, быстро-быстро! — недоуменно почесал кончик носа Шныга, и еще пару раз рубанул старую гоблиншу крест-накрест.

С точно таким же результатом. Разве что Тыжма теперь уже не хихикала, а откровенно смеялась над бесплодными попытками отважного падавана.

— С разбегу попробуй, герой… Ой, не могу, уморил ты меня!

Тем временем остальные «неписи» тоже подошли поближе, но в схватку не спешили вмешиваться, понимая полную бесполезность любых своих действий.

Самой колдуньи здесь не было, а над Шныгой глумилась самая простая иллюзия.

Наконец, это понял и сам гоблин. Он опустил клинок и тяжело вздохнул:

— Твоя не настоящий ведьма. Шныга устал.

И спокойно отошел в сторону, словно ничего необычного и не случилось. Подумаешь, пять минут кромсал могущественную ведьму, что настроила целое поселение против Заповедника Кхара и его нового старосты. Житейское дело.

— Ну здравствуй, Загр. А ты, я смотрю, совсем не изменился, — Тыжма оскалилась, обнажая желтые внушительные клыки, — Все тот же статный красавец…

Заграб — а именно к нему обращалась старуха — приосанился и горделиво выпятил грудь:

— На тебе годы тоже не сильно сказались, — ответил он.

Откуда-то из кустов раздалось покашливание, маскирующее с трудом сдерживаемый смех.

— Эй, старая отрыжка узгара, на меня смотри! — рявкнул Барга и шагнул вперед.

Молот в его мощный руках окутался багровыми искрами.

— Ты еще кто такой? — нахмурилась ведьма.

— Кузнец из Заповедника Кхара, чьего старшего сына ты опоила, отравила и сожрала!

— Орков не ем, — презрительно скривилась та, — Человечина всяко вкуснее и мягче, — она уставилась на Шардона и плотоядно облизнулась, — А тебя-то я чем обидела, волосатое лицо цвета кирпича?

— Это называется «борода». Цвет ее — рыжий. А я — староста Заповедник Кхара, которого ты обвиняешь во всех бедах своего поселения.

— Так это ты потревожил могилу старого шамана? — взгляд иллюзии стал задумчивым, а голос тихим, — Вижу проклятье на тебе. Смерть и беды идут по пятам за тем, на ком лежит посмертное слово великого Кхара…

— У нас в Заповеднике все спокойно. Это у вас одни проблемы да несчастья, — не согласился Шардон.

— Это уж точно, — кузнец шагнул к дому ведьмы, — Большие проблемы! Сейчас я дом по бревну раскатаю и тебе на голову обрушу. Ты ведь внутри прячешься, да, драный мосол ушкуя?

— Да не убивала я твоего сына! — по-бабьи истерично взвизгнула иллюзия, — Так, колданула его маленько, чтобы не повадно было к одиноким спящим женщинам в окна заглядывать.

— Вот я тебе сейчас как колдану, маленько! — взревел Барга, вскидывая молот над головой, и тот окутался ярким пламенем.