– Мы вообще-то мало знакомы!

– Сейчас исправим. – Пообещали мне, чуток придавив сверху, и его горячие ладони заняли две возвышенности.

– И за звание подушки я не боролась!

Он не слышал, он меня с воодушевлением оглядывал и попутно ощупывал:

– Ты прекрасна. – Сообщил чернявый с пикантной хрипотцой в голосе.

Он хорош, конечно, рассудила я здраво. И поцелуй был неплох, мастерски отработан. Хотя с чельдом несравним. Искры не хватает, причем моей искры. Да и какая искра!

Есть такое состояние 100% усталости и вымотанности, которое не то, что двигаться, говорить не позволяет. Так вот я в этом состоянии о сексе не мечтаю, как впрочем, и о поцелуях. Нет на них сил, нет их на сопротивление и на отклик.

А чернявый уже переместился к моей груди с явными намерениями полонить ее не только руками. И вот лежу я под этим неизвестно кем, гляжу на его безнаказанный беспредел, а как зовут наглеца и не знаю. А я не так свой первый сексуальный опыт планировала, совсем не так. И такая злость меня взяла, что на его повторную констатацию факта моей красоты и сладости я ответила:

– А ты не очень.

Замер, оторвал взгляд от моих вершин и пиков. Зацепило, хе-хе! Сейчас я тебе воздам за домогательство к моему полутрупу.

– Ну, реально! – распахнула я глаза, нужно было еще отцепить его лапы и руку слева к груди прижать, но на это сил не хватило.

– Что? – опешил чернявый, но рук не убрал.

– Локоны тусклые, кончики секутся, - антирекламная компания его восхитительного тела была мною не продумана, но эмоционально заряжена. – Глаза блеклые, невыразительные. Слишком жирный…

– Что? – подтянутый и хорошо прокаченный красавец выпрямился и сел. Причем на мне сел, а это чельдовски неудобное положение, хочу заметить.

– Жир-ный. – Протянула я, подмечая его реакцию на наглую ложь.
– Я люблю сухопарых.

Моргнул и встряхнул головой, не верит. Ничего сейчас добавлю еще пару гвоздей в его самолюбие:

– К тому же губы у тебя женские, подбородок массивный, скулы выпирающие, нос с горбом. У других горбинка, а у тебя горб. Ты - стремная помесь Анджелины Джоли и Хэллбоя.

О! Мне понравился прищур синих глаз и желваки, заходившие на скулах. Но, видимо, он не привык к отказам, встряхнул головой и вновь приблизился.

– И целуешься хреново. – «Чистосердечно» добавила я.

– Не верю.

– Зря, клиентам нужно верить. – Произнося это, была уверена, что он обидится. Мол - я не проститут или не проститутка! А брюня вдруг самоуверенно улыбнулся.

Ой, мамочки! Выходит, действительно жиголо или мужик на час по вызову?

– Я клиентам и верю. – Ответил искуситель, возвращаясь в исходное нависание надо мной. – Тысячам на сто процентов удовлетворенным.

– Ничего себе списочек… - выдохнула возмущенно. А он уже приступил к своим поползновениям.

– Но это еще не повод!

– Так давай проверим прочие мои возможности. Рекомендации предоставлю позже. – Прошептал в мою шею, в то время как его руки…

– Спасибо, не надо… - меня не услышали. Меня вообще слушать не собирались.

– Коснись меня, - попросил брюня, прикрыв свои синие глазята.

И вот что делать? Уродом назвала, на неопытность в поцелуях намекнула, жиголом обозвала, прямым текстом сообщила – не нравишься. А он… Сволочь, не верит!

На пути к защите от посягательств осталось последнее, рассудила я и потянула к нему руку...

– Шпуньк! – озвучила легкое прикосновение моего указательного пальчика к его красивому чуть горбатому носу. Он вздрогнул, нет, даже не так – дернулся, вспыхнул рунами и озверел. Красивое лицо перекосило злобой.

– Ах, ты! – прорычал брюня, на котором огнем вспыхнули волосы, и смуглая блестящая кожа вслед за рунами покрылась красными струпьями. Из пальцев визитера полезли когти большие и очень острые, что я почувствовала сразу.

Мамочки! Меня теперь не совращать будут, а убивать… и что я такого сделала?

– Ты…! – набирая децибелы, проорал неизвестный. А дальше шло нечто нечленораздельное и очень злое на незнакомом языке, но меня это не задело. Я решила пусть убивает, но хоть знает, кого убивает.

Прочистила горло, улыбнулась и представилась:

– Галя.

– Что? – руки брюни, устремившиеся было к моей шее, замерли в сантиметре от нее.

– Галя, можно Галина. Фамилия Гаря.

– Же-же-жертвенница? Избранная жертвенница Темного Повелителя? – прошептал вмиг осипший визитер. Волосы его приобрели нормальный черный окрас, руны и струпья кожи с тела исчезли, а на лицо вернулось осмысленное выражение. И выражение это было таким перепуганным, что мне его стало жаль.