– Пойдете в таком неприглядном виде?

– Да. Но я с гостинцем, и вольность эту мне простят.

– Ваш гостинец Вам самой следовало съесть. – Сообщил шипастый и взял меня за руку.

– Я так и знала, что это для усиления моего вкуса!

– Нет, для улучшения пищеварения Цербера.

– Одно и то же, - отмахнулась я. – Перемещай уже.

Переброс произошел мгновенно, стоило глазам шипастого полыхнуть огнем. Люциус – приколист, чтоб ему хорошо было. Прикалывается на каждом шагу, но не признается.

Мы оказались перед огромными коваными воротами. Приблизительно такие же я видела в темно-синем лесу.

– Галя!
– завопили плачущие жертвенницы. – Мы такого наслушались!

– Это так ужасно!

– Нас съедят! Он всех с 10 по 100 миры ест…

– И не давится!

– Ты не представляешь, что с нами будет там…! – ну и трясущимися руками указали на кованые ворота. – Это так ужасно!

– Да! – воскликнула Эва, начавшая пылить спорами.

А я-то думала, что хуже быть не может. Но вот появились жертвенницы, и до меня дошло, как конкретно я ошибалась. Отвлечь бы их чем-нибудь перед кончиной. И тут вспомнила, есть чем отвлечь!

– Девочки, конфеты хотите?

– Как ты можешь думать о еде в такую страшную минуту?!

– Он нас съест и без конфет.

– В этом я не сомневалась, но нас и в прошлый раз могли съесть, и в позапрошлый! – сообщила я и протянула им мятные леденцы. – Не пугайтесь вы так, они вкусные как раз освежающие и успокаи...

Договорить я не успела, как мятные конфеты в прямом смысле слова успокоили жертвенниц. Два спящих тела оказалось предо мной на земле.

– Я так и знала, - сообщила я на удивление ошеломленному шипастому.

– Это что еще такое?! – спросил глухо рыб.

– Продолжение массового предательства Его Величества Темного Повелителя.- Сообщила я и ткнула его в грудь, - ты сам это предполагал.

– Что?!

– Заканчивай ломать комедию, Люц! Ты знал о конфетах…

– Я не…

– Девчонок спать уложи в кровати. Я постучала в ворота, и кольца витых калиток стали разворачиваться.

– Жертвенница Галя Гаря, - возмущенно начал оправдываться рыб в кольчуге, - я исполнитель указа и никоим образом не знал и не мог догадываться о содержании в конфетах…

– Все! Все, ладно, договорились… Ты не Люц, ты не знал, ок. Слушай, я тут вроде как помирать иду.

– И? – удивился шипастый.

– Замогильные песенки знаешь? – спросила первое, пришедшее на ум. Не говорить же ему, что у нас о мертвецах говорят либо хорошее, либо ничего.

– Нет.

– Ладно... – с тоской взглянула на открывающийся проход. И решилась на последнее послание Люциусу.
– Раз я помирать иду, то у меня к тебе пара просьб.

– Говорите.

– Во-первых: сообщи Его Темнейшеству, что обладательница того плащика тоже в числе подозреваемых предателей. Во-вторых: я официально примыкаю на сторону предателей, потому что его принцесска сволочь, а он глупец. В-третьих: пока у той заразы на руке браслет с перламутром, у него рога расти будут с ошеломляющей скоростью, а помимо них и ее живот. Собственно, на этом свою прощальную речь я завершаю.

– Спасибо, с меня приключений достаточно, и прощайте. – Сделала шаг и обернулась.
– И, кстати…

Я несколько секунд думала над заключительной и явно предсмертной фразой. Прежде чем громко произнести:

– Привет рогатому! После всего произошедшего он такую дрянь, как Вайолетт, заслужил.

Я прошла в освещенное пространство загона для домашнего песика:

– Цербер! Подь сюды, поговорим!

43.

В эту ночь Люциус был не единожды шокирован происходящим.

Вначале Галя сообщила, кто главный в радикальной группировке против его брака; затем, что с радостью вступит на сторону предателей; а после этого намекнула об интересном положении его будущей жены.

Жены! И кто ему об этом врет, Галя! Его единственная надежда на брак, его избранная жертвенница, его надежда на оплот счастья и вечности. Она бесстыдно вывалила на него такой ушат непроверенной информации, что в первое мгновение Темный Повелитель ста тридцати миров стоял ошеломленный и недвижимый и даже на «Привет рогатому!» не успел обидеться.

Да он и не мог успеть.

Галя давно прошла через ворота и бодро зашагала к его домашнему питомцу. Сказать, что Цербер был гостье не рад, не сказать ничего. Стометровая махина с оскаленной пастью и свешивающимся языком рванула к ней с низкого старта с другого конца двора. Разделяющие их километры быстро сократились под гром от когтистых лап четвероногого и удивленное Галино: «ни фига себе!»

Ошеломленно глядя на приближение зверя, она села на землю

В последующие мгновения Люциус, успевший сделать к ней переброс и загородить собой от пса преисподней, тоже был крайне удивлен. И возможно, даже более, чем Галя, сидящая рядом. Цербер на бегу значительно уменьшался в росте и весе и последние метры преодолел в щенячьем виде на удивительно коротких лапах. И тут Галя оглушительно завопила, подхватывая его на руки:

– Мягкоскладчатый, да ты вымахал!

Люциус с открытым ртом осел наземь. Но даже тогда, в нижнем зале Дворца в Дарлогрии, наблюдая за тем, как его питомец ластится к Гале, он и представить не мог, что станет свидетелем еще более нереальной картины…