«Любовь, любовь! Где она теперь, твоя любовь?!»

Любовь у родителей все еще была ого-го! От такой любви у Нардо по всему Олимпу и подземному миру двенадцать родных братьев и сестер. И во всех них бабушка души не чаяла, не смотря на то, что двенадцать из тринадцати были демонами воды. А чертом угораздило родиться только первенцу - именно поэтому Нардо присутствовал на всех разборках семьи. И он хорошо знал, что самый настоящий скандал начинается после того, как бабушка напоминает о благосостоянии внуков.

«Мало того, что жизнь себе испортила, так и бизнес летит коту под хвост!»

Тут отец чаще всего закрывает грудью супругу и говорит следующее:

«Бизнес коту под хвост не летит. Вы получаете те же суммы, что и раньше»

«Что мне суммы! У тебя тринадцать котлов как было со дня свадьбы, так и осталось, развития никакого! Доходы упали!»

«Доходы стабильны» - чаще всего выговаривает мама, выглянув из-за спины отца.

«А когда в управе был мой муж, все развивалось. Мы начали с одного котла захудалого с дырой на дне… И дошли до тринадцати литых из меди. А сейчас все застыло!»

«Он не следит за делами!»

Тут мама напоминала, что в его управе еще и шестнадцать озер, на что следовало гневное:

«А за нашим семейным делом?»

И чтоб совестливее было обязательно добавляет:

«Ты о детях подумала?»

«Мама, все взрослые»

Чаще всего это воспринимается не как достойный аргумент, а как новый виток в разгромной речи бабушки:

«И что, им бизнес не нужен? Какой статус?! Каждому по котлу в управу дашь и все на том!? Это что! Это как?! Это позор на всю нашу семью!»

Здесь родители чаще всего замолкали. Рассказывать бабушке о том, что за каждым к их совершеннолетию было закреплено по два озера не имело смысла. В отличие от дела под чертогами земли, водные просторы отца с каждым годом увеличивались.

К этому времени в столовой успевали накрыть стол, и бабушка со вздохом добавляла, обращаясь к отцу:

«Тебе еще повезло, что Нардо на короткой ноге с Повелителем… Не можешь справиться с котлами, передавай дело ему»

Молчание, возникающее в приемной гостиной, всегда давило на участников предобеденной перепалки. Обычно, как по сигналу, в комнату влетает один из прислуживающих бесов с предложением пройти в столовую. Еда после такой бури поглощается семьей в безмолвии. А бабушка позволяет себе снять личину грозной чертихи и поговорить о делах обыденных. Например, о цветах в саду.

Перешагнув через стенку активного портала у горняков, Нардо предположил, что попадет как раз на историю о петуниях.

Но ошибся!

Супруги Олдо Даро и их добрая родительница, нарушив все этапы распланированной разборки, заседали в кабинете главы семейства. Поэтому он послал беса к зеркалу всевидящего ока – присмотреть за Галей, а сам направился проверять дела семейные. Хотя он и сам был рад узнать, как живется в Дарлогрии жертвеннице, вечно качающей права. Но пока она в безопасности, спешить некуда. В случае чего, бес его вызовет.

Переодевшись, Нардо, шел на встречу с горячо любимой бабушкой. Из-за дверей в кабинете отца доносилось ее глухое бурчание:

– Тебе еще повезло, что Нардо на короткой ноге с Повелителем…

– Мы все этому очень рады, мама. Но и поэтому Нардо часто нет дома. – Послышалось в ответ.

– Неужели так трудно отвлечься от дел государственных, чтобы увидеться со своей бабушкой? – картинно вздохнула она.
– Я не так часто приезжаю, чтобы можно было игнорировать мое присутствие в вашем доме. Вы передали ему сообщение?

– Да, менее двадцати минут назад дали сигнал на родовой браслет.

– Двадцать минут?! Это все ваше воспитание, если он до сих пор не прилетел встретиться со мной, с …!

– С самой лучшей из бабушек!
– сообщил Нардо, объявляясь в дверях.

– А вот и ты, мой дорогой!
– сжав его в крепких объятиях, Рекоция Олдо расцеловала внука в обе щеки. – Исхудал!

– Как сказать, бабушка. А ты не изменилась, все так же молода.

– Льстец! – отмахнулась чертиха.

– Ну, наконец-то! – просиял отец, пожимая его руку. – Мы без тебя пришли к одному общему решению, думаем, ты будешь рад.

– И чему я должен быть рад?

– Для начала сообщу, что ты обедаешь с нами! – ответила мама.

***

После того, как Кешик и Лютый с нашей стоянки-лежанки отбыли, я осталась «одна». А что делать девушке, когда она одна? А впереди целый день воскресенья?

– Намазываться!
– провозгласила я и пошла принимать одну из самых странных ванн в своей жизни. Перетащила кусок от импровизированного шалашика, установила на камни так, чтобы прикрывал не спящим обзор и, прихватив сумку с кремами и бельем, отправилась. Вода была, что парное молоко. Когда наши в такой водице плавают на южных морях, у местных жителей глаза на лоб лезут. Для них водица лед, для нас - молоко.