– Что?! Это такое…?
– мой вопль заставил его поморщиться.

– Разговор по душам.

– Да, мать вашу…!

– Галя!

– Что Галя! – завопила я, решаясь на отчаянный шаг.
– Ты вообще оборзел, рогатый?!

– Думай, с кем говоришь. – Он поднялся из кресла. Просто поднялся, голоса не изменил, внешнего вида тоже, но такой страх накатил, что вот-вот инсульт и инфаркт наступят вместе. Стало жарко, страшно и в то же время появилась уверенность, что вот сейчас меня домой вернут. А в таком разе терять нечего, только месяц каникул в этом мире.

– А я и думаю! – добавляю сгоряча.

– Ясно, - Повелитель тут же сел в свое кресло, и мой страх отступил. – Решила, что рассвирепею и отправлю домой.

– Вообще-то, расчет был иным.

– Убью и отправлю домой?

– Не знаю уже, - я рухнула в кресло.
– Но если бы Вы еще так постояли, как стояли, я бы и сама того…

– Самой у тебя не получится. Я тебя призвал. – Самонадеянно заявил этот гад. Забыл, видать, что мне в памятную ночь спать не давали черт Нардо и бес Степаненко.
– Так что ты единственная в этом мире на том же основании, что и моя единственная.

– Что?!

– Не визжи!

– Что значит! Вы же… Вы только что признали, что моя кончина здесь станет… Ууууу

– Что ууу? – поинтересовался он, улыбаясь.

– Урод вы рогатый!

– Галя, я на это не реагирую. – Пресек он мои словоизлияния.
– Рогат и красив с детства, но оскорбиться могу, так что…

– И что, черт вас дери, Вы сделать можете?

– Увидишь. – Пообещал он и я затихла. Горько осознавая свою неправомерность и ничтожность в руках властителя, потянулась за кубком и чашей для себя. Его брови поползли вверх.

– Помирать, так с выпивкой. – Произнесла я вслух, потому что мыслительные процессы с ним можно было не таить.

– Галина, отложите чашу. Вам пить нельзя.

– Неужели жалко, Ирод, хмыкающий невпопад.

– Я хмыкал впопад, - возразил рогатый, отбирая чашу и графин.
– А пить нельзя, так как вы вряд ли оцените бычью кровь.

– Дали бы хоть попробовать, - протянула я. Пить не буду, но вредничать еще могу.

– У меня нет желания стирать ковры из-за сплюнутого вами напитка.

– Нет, не жадина, лентяй. Жлоб - другими словами.

– И в какой трактовке мне подходит это слово?

– Во всех! Там в основном экспрессивные и отрицательные значения. Так что Вам все идет! То есть все идут!

– Успокойтесь. – Предложил он.

– Не вижу в этом смысла. – Плюхнулась обратно и с ногами залезла в кресло.
– Я тут избранная жертвенница. И выходит, что мне придется спасать тощий зад Вашей нареченной ценой своей жизни.

– Не такая уж и… - начал было он, но осекся.

– Не такая уж и тощая?

– Я хотел сказать - все не так плохо.

– Да. Если подумать, то помогать мне будут шесть истеричек. Может сократить их мучения.

– Как? – ухмыльнулся этот.

– Подсказать, что если из окон повыпрыгивают или наколются на острый предмет, то их проблема решена.

– Галина. – Он придал голосу весомости.
– Я вас призвал, потому что сроки поджимают. В моем окружении не так-то много преданных лиц. Тех, на кого я мог бы опереться.

– Да, я видела эти лица.

– Но это не последнее. Среди них есть предатель.

– Амурчик! – ехидно добавила я. – Страшно представить, где он хранит секретные послания.

– И он в том числе. – Не отреагировал на мою шутку Повелитель. – Мне нужна помощь.

– Так я всего лишь человек, да еще из четвертого мира.

– Вы единственная, кто выкручивается везде и всегда. И я следил за Вами…

– В душе тоже?

– Что?! – он понял и отмахнулся. – Нет, я о другом. О том, как Вы справлялись с бароном, Нардо, как отстаивали свою точку зрения и действовали не только в своих интересах. А во благо. Это же была Ваша идея сбросить охотников короля с обрыва!

– Кстати, о благе. – Перебила его я.
– Не знаете, моему домовому Топ Томычу два кило грильяжа передали или нет?

– Я узнаю, - заверил он, скрипя зубами. Внутренне я ликовала. Ага, гад рогатый, не нравится, когда тебя перебивают!

– Я все слышал.

– Я тоже все слышала. Обо мне, любимой, такое редко говорят. – Пришлось признаться четно и добавить, – особенно те, кто, видя, каково мне, могли все это прекратить.

– Не мог, я должен был Вас проверить. – Ухмыльнулся он.