Важно было узнать, как коварная Вайолетт ищет свое единственное спасение – жертвенницу Галю. Водное отражение представило двор королевского дворца и три дюжины людей в центре него. А над ними с балкона принцесса грозно вещает:

– Хоть кто-нибудь ее нашел? – воскликнула недовольная Вайолетт. Глаза ее горят праведным гневом, щеки окрашены алым румянцем, губы недовольно поджаты. – Неужели никто?

Толпа собранных во дворе слуг удрученно молчит, рассматривая носы своих туфель.

– Что за иди…! – но, заметив приближение Темного Повелителя, она деланно откашлялась и ругательство замяла.

Дьявол стремительно к ней приблизился, взял за руку и, мягко сжав, произнес:

– Родная моя, не волнуйся ты так. Она найдется. К ее поискам приступили все мои поданные во дворце. – На ее вопросительный взгляд пояснил, - результаты будут позже. Наша Галя взрослая девушка, она выберется из любых передряг. Уж поверь мне и не волнуйся.

– Я не волнуюсь, это должен делать ты! – надула губки принцесса.

– Меня беспокоит твое волнение.

Люциус распустил людей и привлек к себе девушку:

– Я… Просто я знаю, как небезопасно бродить по нашим деревенькам.- Смягчила тон принцесса Вайолетт и на ее красивом лице отразилась улыбка. – К тому же для девушки.

– Она в активированном плаще демонессы, с ней ничего не случится.

– Вот как, – протянула принцесса, - а что с остальными жертвенницами? Ты можешь их призвать.

– Вайолетт, я надеялся встретить рассвет с тобой. – Улыбнулся самый красивый в мире мужчина. У наблюдавшей за ними Олимпии сердце вздрогнуло, а принцесса Вайолетт лишь поморщилась.

– К тому же Ульриму с Эвой на эти сутки я отпустил домой. – Признался он, и поцеловал ее королевский лобик.

– Как ты мог?!

– Услышал, как благоволит мне твой отец и отпустил.

– Как скоро ты сможешь их вернуть?

– Только через сутки.

Лицо принцессы стало белым, затем серым, а глаза округляясь, выразили ужас. Вцепившись в дьявола, она горячо прошептала:

– Рассвет останови!

– Но, дорогая, это навредит народу, землевладельческим угодьям, придет холод и гроза…

– Останови рассвет, найди жертвенницу и встреть его.

– Так может завтра? А мы с тобой…

– Сейчас! – взревела Вайолетт, и быстренько смягчилась.
– Я так тебя прошу, любимый!

Люциус, впервые столкнувшийся с ее требовательностью, быстро отошел от удивления и уже с нежной улыбкой взирал на принцессу:

– Как скажешь, моя родная.

В одном из дивных дворцов Олимпа в уютной комнате раздался протяжный болезненный стон печали водной демонессы. Она с тоской и грустью смотрела на влюбленного Люциуса, не прекращая проклинать тот день, когда пришла на помощь утопленнице. И ведь никто и ни разу за все время ее владения озерами в Дарлогрии ни до, ни после этого случая не шел упокоить свое тело на песчаном дне.

Все было рассчитано принцессой и ее осведомителем. Олимпия уже не сомневалась в этом. Всего то и нужно было, чтобы в день, когда Люциусу сделают предсказание о его судьбе, оказаться там, где он будет искать свою судьбу.

И надо же было ей в день солнцестояния спасти горемычную девушку и отпустить на сушу, а Темному Повелителю увидеть, ту выходящей из воды в ослепительных лучах света.

– Умная, расчетливая, лживая утопленница знала, кто прибудет к озеру, знала и использовала это.
– Вздохнула Олимпия.

– Но принцессе Вайолетт я не отдам Люциуса, – уверенно произнесла она.
– Кто знает, где сейчас Галя и когда она вернется? Никто. И даже я. Люциус не сможет долго удерживать рассвет, они не успеют найти жертвенницу. Не успеют!

***

Возница гнал лошадей, не жалея, камни летели из-под колес, поля и селения пролетали мимо словно птицы, и, вцепившись в поручень полки из последних сил, я уже не знала, что делать. Продолжать путь с лихачами опасно, спрыгнуть с кареты еще опаснее, а удержаться уже невозможно. Сцепив зубы и сжав поручень в руках, я пыталась себе напомнить, как мы с Женей добирались попутками в деревню ее бабушки под Херсоном. И что тогда условия были намного хуже.

Стоя под палящим июньским солнцем в голой степи на пыльной дороге с расплавленным асфальтом Женька утверждала, что тут маршрутки ездят раз в год, а потому население добирается попутками. Она это повторяла каждые двадцать минут на мой тяжелый вздох. Долго вздыхать не пришлось, всего лишь два умопомрачительно тяжелых часа, пока на горизонте не стали более или менее часто появляться машины, которые поворачивали в нашу сторону. Машины тормозили самые разномастные, но мы еще не настолько устали и спеклись, чтоб повести себя бессмысленно или почти бессмысленно. К крутым браткам в черный джип сесть мы не рискнули, еще не известно, куда нас завезут. А вот в убитый в хлам красный москвич без задних сидений, почему-то сели. Наверное, потому что мужики ехали веселые, за шестьдесят, явные любители порыбачить, с прокуренными голосами и в рабочей одежде. А у Женьки отец такой же заводной и работящий, так что доверием к ним подруга прониклась быстро.