Тварь громко и мерзко визжала, и когда Климов прервался, чтобы пополнить ману, исторгла из глотки струю черного яда. Прием дамажил очень сильно, как и все остальные немногочисленные атаки, а потому, чтобы не угодить под отравляющий душ, Матвей сделал несколько перекатов. Пространство плавучего дома позволяло выполнять акробатические трюки, пиромант Игнис был хорошо прокачан в плане ловкости и стамины и не позволил обезумевшему чародею запятнать себя наносящей урон гадостью.

Вскоре Климов вновь смог атаковать. Он использовал уже проверенные заклинания, уворачивался, когда Виртус пытался его отравить или достать клешнями. Четырежды боссу это удавалось, отчего хиты Матвея сразу же скатывались в красный сектор, и приходилось срочно отлечиваться, потому как второй удар стал бы фатальным. Сам пиромант Игнис сносил понемногу, но часто. В общем-то, вся первая стадия боя сводилась к долбежке и перерывам на уклонение от атак. Но потом…

Примерно через четверть часа монстр замер. Выгнулся и заверещал, расставив руки, которые стали удлиняться. На боках вспухли бугры. Сквозь них прорвались еще две конечности — с зазубренными костяными лезвиями. В ту же секунду часть факелов на стенах погасла, отчего стало заметно темнее, а из щелей потянулся густой зеленый туман.

Пол рванул из-под ног особенно сильно. Матвей чудом удержал равновесие и был вынужден уходить перекатами — трансформировавшийся босс устремился к нему, раскрыв клешни и нацелив лезвия. Промах вывел тварь из себя, она злобно зарычала, мотая башкой, и чуть отдалилась. А Климов встал, вызвал Огненные Хлысты и начал лупить монстра.

Туман густел, ухудшая видимость, плавучий дом заметно ускорился, отчего сохранять равновесие стало куда труднее. Магия Матвея теперь служила не только оружием, но и основным источником света.

Он почти завершил очередное комбо Хлыстами. Но в этот момент тварь нырнула обратно в пасть гигантской головы. Климов переключился на файерболы. Швырнул несколько прямо в слепые глаза Виртуса, и тот разинул рот, выпуская основную цель.

До конца поединка это происходило еще трижды. Сложности второй стадии добавили Матвею сосредоточенности, и он ни разу не попал под удар. Однако вымотался основательно: дом закладывал виражи как раз в те моменты, когда пиромант Игнис готовился к атаке, сбивая, заставляя терять равновесие, или когда приходилось уходить от ударов клешнями или лезвиями.

Тем не менее, Климов победил — он оказался седьмым игроком, которому это удалось, за что получил сразу три уровня и немало бонусов. Но главной его целью был артефакт, дропнувшийся с босса. Мозг Мученика, невероятно ценная для некроманта вещь. Менгель особо не распространялся насчет нее, но от ведьмы Матвей узнал, что плюшка служит главным ингредиентом зелья, которое позволит кланлиду стать кем-то вроде очень мощного энчантера для призываемой им нежити.

Забрав Мозг, он выбрался наружу и застыл на первом плоту, оглядываясь. Озеро вновь было неподвижным, щуки-гиганты плавали на поверхности кверху брюхом, а из глубин один за другим поднимались призраки утопленников — полупрозрачные зеленые фигуры магов, рыцарей, иноземцев, иных существ. Все они ненадолго задерживались для поклона Матвею, после чего взлетали и растворялись в затянутом серыми тучами небе.

Теперь перемещаться по озеру было совершенно безопасно, и Климов некоторое время прыгал с плота на плот, собирая с щук Сердца Рыбы-Стража, зубы и щупальца, которые тоже предназначались Менгелю. Затем выбрался на берег и получил сообщение от ведьмы:

«Ты молодец. Теперь вернись к гномьим плавильням. В лесу неподалеку тебя будет ждать мой посыльный. Он передаст кое-что. Без этой вещи идти в логово Менгеля опасно».

— К плавильням — так к плавильням, — пробормотал Матвей, после чего задействовал свиток перемещения.

Квест четвертый: Роковые ошибки — 3

Поселение гномов стало еще более многолюдным, жизнь здесь просто кипела. Повсюду были видны группы игроков всех мастей, неписи расхаживали с деловым видом, кое-кто был готов дать квесты. Увидел Климов и несколько новых зданий — мастерские и постоялые дворы. Плавильни, расположенные в стороне, непрерывно коптили небо, изнутри доносился рокот.

Портнувшись, Матвей едва успел осмотреться и сделать десяток шагов, как услышал громогласное: «Кого я вижу!» и тут же оказался стиснут в стальных объятиях приятеля-рыцаря под ником «Череп-Паха». Пока шла битва за рудник, пиромант и танк сражались бок-о-бок, и с тех пор Паха считал Игниса, как он сам выражался, «боевым братом». Это был шумный парень со взрывным характером, но бесконечно преданный друзьям.

— У меня сегодня вечер встреч просто! — рыцарь, наконец, отпустил Матвея и глядел на него сияющими глазами. — Сначала эти братья-акробатья вернулись, Анор и Лондо, теперь ты… А поднялся-то как нехило, сто тринадцатый уровень. Завидую, завидую…

По мнению Климова, особо завидовать было нечему: Череп-Паха и сам ушел недалеко, сейчас он достиг девяносто седьмого уровня.

— Зато гляди, какие у меня обновы, — он громыхнул закованным в сталь кулаком о нагрудник. — Не зря мы гномам на выручку подрядились, работать они умеют. Да и место с каждый днем все популярнее становится, сюда уже из центра Бальстарры наведываются. Их сразу видно, пафосные, черти. Ну и пускай, зато скоро здесь настоящий город будет, это я тебе со стопроцентной уверенностью вангую. А мы с ребятами, как клан, неподалеку планируем обосноваться. Есть тут одно местечко, замок Орочьего Лорда, вот, думаем наведаться. Давай с нами? Огневая поддержка лишней никогда не будет.

Договорив, Череп-Паха ожидающе уставился на Матвея. Огорчать этого темноволосого бородача с азартным блеском в глазах не хотелось, но Климов вынужден был покачать головой.

— Сейчас никак. Я вообще здесь проездом, — он усмехнулся. — Нужно кое-что из тайника в лесу забрать, а потом сразу на север двигаю.

Хотелось добавить: «может, как-нибудь в другой раз», однако Климов прекрасно понимал, что другого раза не будет. Он выполнит ведьмино задание, наконец-то выйдет из игры и, скорее всего, больше никогда сюда не вернется. Уже несколько месяцев как виртуальные миры стали для него будто бы чужими. Матвей словно отчасти перестал быть геймером. Да, он погружался в игры, сражался, выполнял квесты — но делал все это не по своей воле, а потому чувствовал себя лишним, едва ли не багом…