– Впрочем, у тебя есть выход, - сказал я. – Снимай очки.

И Борька, взглянув на меня, снял очки и закрыл глаза. Я размахнулся, думая расплатиться за всё унижение, что пришлось вынести из-за Борьки, его брата и Ольки…

– Ты не сделаешь этого! – воскликнула Оля, вскакивая.

– Что не сделаю? – удивился я, останавливаясь.

– Не ударишь Борю.

– Лучше заявить в милицию? – Оля отрицательно покачала головой.

– Почему я не сделаю это? – Оля молчала.

– Потому что я хороший мальчик? – Оля опустила глаза и кивнула.

– Ладно, живи пока, - сказал я Борьке и пошёл на своё место. Достал из сумки учебник, тетрадь, положил на парту.

– Не злись на Борьку, - услышал я возле себя. – Это я во всём виновата.

– Тоже решила говорить только правду? – спросил я, не глядя на девочку, и не думая, о какой вине она говорит.

– Можно, я с тобой сяду? – спросила Оля.

Ещё каких-то пятнадцать минут назад я растаял бы от этого вопроса. Теперь же только ухмыльнулся, глядя на девочку и сказал с сарказмом:

– Ты ведь свободный человек, где хочешь, там и сидишь! Место свободно!

Через секунду я пожалел об этом, но было уже поздно: Оля вспыхнула, и ушла на своё место, к Вите, тому самому, похожему на первоклассника мальчишке. У него такая стрижка детская была. Наверное, Оля скопировала стиль Вити для меня.

Удивлённо проводив её взглядом, почувствовал, как рвутся между нами тонкие нити завязавшейся было, дружбы.

Пока я переживал крах своей первой влюблённости, ко мне подсела Валя Фалеева, соседка Борьки:

– Коль, я посижу с тобой, пока Толя болеет?

Всё, как говорится, мосты сожжены. А Валя посмотрела на меня, и застенчиво улыбнулась.

Я ответил ей лёгкой улыбкой. Не показывать же всем, что моё сердце разбито.

О, женщины! Коварство ваше имя! Это не мои мысли, это моё вредное «второе Я».

Антонина Павловна не стала расспрашивать, где я получил украшение на лицо. Всё равно адреса салона красоты я назвать не мог.

Немного повспоминав, я вынужден был признать, что синяки украшали моё лицо не так уж и редко. Но раньше мня не лупили, всё происходило на честных поединках.

На уроке опрашивали по пройденному материалу, вызывали к доске, ребята мучили примеры и уравнения, а меня не вызывали. Тогда я открыл учебник и стал продолжать повторение пройденного. Вернее, кто-то это прошёл, а для меня всё было в новинку.

– …Машуков! – наконец донеслось до меня.

– А? – открыл я рот.

– Чем увлёкся? – подошла ко мне учительница и взяла у меня из рук учебник. – А! Похвально! Неужели так интересно, что не слышал ничего?

– Увлёкся… - покраснел я нормальной частью лица.

– Хотела я тебя вызвать к доске, но, думаю, поступлю иначе. Сейчас напишу уравнение, а кто его решит, поставлю «отлично».

– А кто не решит? – спросил Мишка Матвеев, самый высокий парень в классе.

– Тому ничего не будет! – под смех класса ответила Антонина Павловна, начиная записывать уравнение из какой-то книжки, совсем не из учебника.

Уравнение оказалось довольно громоздким, а решение должно быть лёгким и изящным.

Внимательно рассмотрев запись на доске, понял, что уравнение не выбивается из курса изученных программ, начал сокращать выражения, приводя к упрощённому виду. Главное здесь знать, с чего начинать, а то сократишь что-нибудь раньше времени, и уже ничего не получится, придётся снова разворачивать.

Прикинув несколько способов решений, я понял, что надо делать, и выписал три ответа. Выбрал среди них самое красивое решение, но не стал тянуть руку, а снова принялся за чтение.

– Коль! – услышал я еле слышный шёпот. Повернувшись к Вале, увидел её огромные умоляющие глаза и подвинул ближе черновик. Сам опять стал читать.

– Коля! – позвала меня учительница.

– Да? – отозвался я с места.

– Что, не получается? Вижу, учебник опять изучаешь.

– Нет, Антонина Павловна, - пришлось встать. – Уравнение я решил, это чтобы время не терять…

– Решил? – удивилась учительница. – Каким способом?

– Тремя…

– Принеси тетрадь!

– Можно, я набело перепишу? – попросил я, увидев, что, Валя ещё не успела переписать решение.

– Лучше напиши на доске. А Фалеева всё равно пятёрку не получит.

– Тогда не пойду решать у доски, - сел я на место.

– Что?! – поразилась Антонина Павловна. – Неслыханная дерзость! Что случилось, Коля? – я видел взгляд, брошенный в сторону Оли. Я промолчал, отвернувшись к окну.