– Хорошо, - сдалась учительница, - если Валя потом расскажет, каким образом решается уравнение, поставлю ей оценку, которую она заслуживает.

Пришлось выйти и решать уравнение. Тремя способами. Всю доску исписал, и места не хватило, потому что Антонина Павловна попросила с подробностями разложения и сокращения групп.

Честно говоря, сам был в шоке. Никогда раньше в моей голове не задерживалось столько информации!

Получив заслуженную оценку, я отправился на место. Фалеевой поставили «четыре», чтобы не отвлекаться на её путанные объяснения.

Когда зазвенел звонок, Валя спросила у меня, смущаясь и краснея:

– Коль… Ты ещё не был у Толика?

– Нет, - вздохнул я. – Собирался вчера, и вот, - показал я на глаз.

– Хочешь узнать, как тебя поймали? – вдруг спросила Валя, шёпотом.

– Нет, - отказался я. Потому что боялся правды.

– Ну и правильно! – облегчённо вздохнула девочка. – Давай, сходим к Толику? Я вчера была у него…

– Ты? – поразился я. – У Тольки?!

– А что такого? – опять покраснела Валя.

– Да ничего, - признался я. – Просто я не замечал, чтобы ты дружила с Толькой.

– Если друзья не ходят к больному, надо же кому-то его проведать, - ответила девочка, и мне стало немного стыдно. Лучший друг, называется!

– Сходим, Валя, - сказал я. – ещё Витю позовём, мы часто вместе играем.

– Витю малыши себе заберут! – засмеялась Валя.

– Может, сегодня не заберут?

– Посмотрим! – посмотрела на меня Валя, и я впервые увидел, что Фалеева симпатичная девочка. И вообще, у нас в классе много симпатичных девочек, не одна Оля. Но всё равно на треснувшем сердце было неспокойно.

На переменах мы с Олей старались не замечать друг друга, а Борьку я в упор не видел. Мы с Валей позвали Витю с собой, и он согласился.

Хороший мальчик Витя. Маленький и щуплый, он вызывал чувство умиления. Никто из мальчишек ни разу не задирался с ним, наоборот, всегда бы защитили. Никто не смеялся, когда он возился с малышами. Удивительное дело, все малыши липли к нему. Хоть начальные классы находились в отдельном строении, ребята всегда бежали в среднюю школу и поджидали Витю.

Мне кажется, я бы так не смог. С ровесниками можно и покричать, поспорить, подраться. А с малышами? Чем Витя их развлекает? У него в друзьях и мальчики, и девочки.

Может быть права мама, когда подшучивала надо мной: «твоя невеста в люльке качается»?

Ничего особенно интересного на уроках больше не произошло. Физик немного позанимался со мной лично, пока остальные решали задачи, посоветовал прийти к нему, на факультатив. Завтра, кстати, четверг. Я обещал подумать, потому что по вечерам я сначала гоняю с ребятами мяч, а потом сижу за учебниками.

– Один раз в неделю можешь посвятить вечер физике? – с улыбкой спросил Анатолий Фёдорович.

– Хорошо, Анатолий Фёдорович, - ответил я.
– Если ничего не случится, приду.

– Можешь опять подраться? – усмехнулся физик. Я дёрнул плечом: мало ли! Вот встретит опять меня брат Сёма, и буду отдыхать на койке. За что? За дерзость, наверно. Что я, молчать буду?

После уроков я подошёл к Вите и предложил сходить к Тольке. Оля сидела рядом, и не смотрела на нас, делая вид, что не замечает меня. Это она на меня обиделась? За собственное предательство?

Вредное моё второе «я» выдало: «если виновата женщина, попроси у неё прощения». Я на миг застыл. Что? Вот уж фиг!

Когда уже пытались выйти из школы, в круговороте учеников, я подумал, что это не такой уж глупый вариант, но тут мы выбрались на школьный двор, и Витю взяли в плен. Витя отчаянными глазами посмотрел на нас, потому что в него вцепились сразу четыре девочки.

Мы с Валей засмеялись и простили мальчика.

Весело шли мы к другу, с нами по пути шли несколько ребят, среди них была и Оля. Валя, оглянувшись, фыркнула и сунула мне в руку свою ладошку. Сладкое чувство мести поселилось у меня в груди, я осторожно сжал маленькую ладошку, и мы пошли дальше. Если бы я нёс Валькин портфель, для некоторых это было бы не так обидно.

Толька встретил нас радостно. Весь так и лучился от счастья. Видно, как надоело ему болеть. Валя принесла ему домашние задания, он уже всё перерешал и выучил, и снова ждал гостей.

Этой весной я тоже болел. Ангиной. Сказали, что это заразная болезнь, даже мама ходила дома в марлевой повязке, и Толька передавал мне задания записками. Ужасно было скучно. Температура высокая, потом сильная слабость, я уже говорил, с каким трудом мы вскопали и засадили огород.

Никакие пирожные не нужны.