А сейчас Толька угощал нас пирожными, которые не лезли в него. У Тольки был бронхит, едва не перешедший в воспаление лёгких, держалась температура.

– Когда выпишут? – спросил я, с удовольствием поедая пирожное, краем сознания думая, что попадёт мне от мамы, что перебиваю аппетит.

Толька только рукой махнул:

– Говорят, когда перестану температурить. Каждый вечер поднимается. Может быть, на следующей неделе…

– А наш Коля решил отличником стать! – похвасталась за меня Валя.

Хорошенькое дело! «Наш»!

– Правда? – обрадовался за меня друг. – А откуда у тебя такой синяк?

Да, синяк получился знатный! На оба глаза, ещё и на нос! Я хотел отшутится, но Валя опередила меня:

– Это Борькин брат его отделал! Борька пожаловался, а поймали его, благодаря…

– Валя! – воскликнул я. – Перестань! Выдумываешь ты всё.

– Ничего я не выдумываю, это правда!

– Надоела мне ваша правда! – буркнул я.

– Просто ты сам догадываешься, а поверить не хочешь! – сказала мне Валя.

– Валя, ты не обижайся, но мои синяки – это моё дело, и как-нибудь я с этим делом разберусь!

– И как ты собрался разбираться? – спросил Толька, и вздохнул: - Жаль, я болею, помог бы тебе.

Да уж, из Тольки помощник! Сейчас, особенно, ветром валяет.

А Валя слегка надулась. А что она хотела? Чтобы мои сердечные раны моментально заросли?

Когда напились чаю, хитрая Валя предложила помочь Тольке с домашними заданиями. Почему хитрая? Потому что все решения по математике тихонько передрала у меня. А Толька восхитился моими открывшимися способностями и пожелал мне стать отличником и порадовать отца.

С моим папой Толька был хорошо знаком, потому что, когда папа… Кхгм. Когда у папы было свободное время, он охотно возился с нами, мы даже ходили по грибы, а то и на рыбалку выбирались, или на пляж. Ещё мы не отказывались помочь папе помочь по хозяйству, у Тольки были неплохие способности по плотницкому делу, ещё он хорошо играл в шахматы, даже в турнирах в Доме Пионеров выступал, занимал не последние места.

Сделав письменные уроки, мы распрощались с Толькой.

– Приходите ещё! – просил больной друг. – Ужасно скучно!

– Почитай что-нибудь, - посоветовал я.

– Я читаю, - ответил Толька. – Но это же совсем не то!

Я его понимал, как никто, но дела не давали часто посещать больного.

«Конечно! – обрадовался внутренний голос.
– Посещать друга раз в неделю слишком часто»!

– Ты проводишь меня до дома? – спросила Валя, когда мы вышли.

– Провожу, конечно! – согласился я. – Нам же по пути.

Конечно, нам было по пути. Валя жила в том же квартале, что и я, в детстве мы часто играли, с ней, и другими, девчонками и пацанами. Играли на равных.

Валя опять подала мне свою ладошку, и мы пошли домой.

– А почему ты больше не приходишь к нам в гости? – спросила девочка. – Раньше всегда прибегал, вызывал на улицу, а теперь забыл. Помнишь, бабушка всегда угощала тебя пирожками.

Помню, очень вкусные были пирожки. В то время мы были одной крови, а потом я вдруг понял, что Валька, оказывается, девчонка, а у мальчишек уже стали другие игры, более жестокие, где девочкам не место. Но сказать такое девочке?

– Может, зайдёшь? – спросила Валя.

– Куда мне, с таким украшением? – хмыкнул я. – К тому же, у меня сегодня факультатив. По физике. Ты же сама слышала.

– Слышала, - тихонько сказала Валя. – Вот мой дом, если не забыл.

– Не забыл, Валя, - вздохнул я.
– До завтра?

– До завтра, - согласилась Валя, с улыбкой глядя на меня. Да, на мою физиономию без улыбки никак…

Мамы дома не было, и я разогрел тарелку борща на плитке. Подкрепился, не потеряв аппетит от Толькиных пирожных. Посмотрел на часы. Три часа. Вполне можно будет сбегать на стадион, а потом и на факультатив можно сходить, посмотреть, насколько там интересно.

На стадионе всё было так же весело. Набегавшись, я подошёл к группе старшеклассников, среди которых заметил Сашу. Поздоровались.

– Это Сёмка Фицман тебя разукрасил? – уточнил Сашка.

– Ну да, - нехотя сознался я.

– Сёмка недавно из армии вернулся, - заметил его Сашкин приятель, Егор его звали. – Здоровый лоб.

Вписался за братишку. Ты что, доставал его? – поинтересовался Егор у меня.

– Я не бил Борьку, - заметил я. – Теперь не знаю, что делать. Так просто оставлять нельзя, посчитают, что испугался. Хотел сегодня Борьке рыло начистить, да Олька вмешалась.