– Ой! – опомнился я, оглядывая себя. Я привык в тёплое время года ходить по двору и огороду в таком виде, Толик тоже не обращал внимания. Хорош бы я был, встретив у калитки Олю в таком виде!

Бегом убежал в свою комнату и покопался в шкафу. Ага, вот эти, песочного цвета шорты вполне подойдут. Ещё футболку, приблизительно под цвет, носки.

Одевшись, я осмотрел себя в зеркале и остался доволен. После чего поскакал во двор. Там меня уже ждал Толька. В обычной уличной одежде.

– Ты куда-то собрался? – удивился мой друг, даже не поздоровавшись. Я даже смутился.

– Ну, так, это… Может, на Набережную сходим? Мороженного поедим… хотя тебе нельзя…

Толька посмотрел на меня странно и сказал:

– Вообще-то, я просто хотел с тобой здесь поиграть, поговорить. Давно не виделись.

– Мне мама денег дала, чтобы мы погуляли в городе… - я почувствовал, что краснею, и тут в калитку громко постучали. Посмотрев в ту сторону, обомлел: Олька с Валей, вдвоём! Нарядные.

– Вы договаривались? – догадался Толька.

– Ну, не совсем, - промямлил я, - предполагал, что девчонки могут прийти, потому и оделся, на всякий случай.

Мой друг с подозрением посмотрел на меня и спросил:

– Я не вовремя, да?

– Толь, ты чего? – горячо зашептал я. – Валя к тебе пришла!

– Нужна она… - но держать девочек на пороге было невежливо, я оставил друга и побежал к калитке.

– Привет! – радостно воскликнул я, потому что был на самом деле рад гостьям. Особенно Оле. Несмотря на прошлую ссору, мне приятно было её видеть, тем более, у себя дома.

– Проходите! – отворил я калитку. – Мама сегодня такой вкусный компот сварила. Будете?

– Нет, спасибо! – отказались девочки.

– Тогда проходите в огород. там у нас лавочка стоит, посидим, подумаем, куда сходить погулять.

Я провёл девочек в калитку, ведущую в огород и поймал Тольку, пытавшегося смыться:

– Куда?! – зашипел я. – Одного бросаешь?!

– Куда я в таком виде?! – шипел в ответ Толька, оттягивая на пузе грязную майку.

– Иди ко мне в комнату и переоденься! – грозно шептал я. В конце концов мы с Толькой были очень близкими друзьями и бывало, переодевались у меня дома, если решали сходить в кино.

Толька сделал кислое лицо, но больше не протестовал. Соскучился, видно, сильно, за время вынужденного безделья. А я… обнаглел и уселся между девочками! Что им и надо было.

– В парк, или на Набережную? – спросил я.

– Нам всё равно, - ответили девчонки. – Можно и туда, и туда. Это же недалеко.

– А где Толя? – заволновалась Валя.

– Сейчас, - успокоил я её. – переоденется, и придёт.

– Он что, домой побежал?!

– Не, у меня переоденется. Мы с ним, как братья.

Валя странно на меня посмотрела, но промолчала. Думаю, она хотела мне сказать, что не вспомнил о нём, когда Толька болел.

Тут вышел Толька, одетый в джинсовые шорты и светло-серую футболку. Нерешительно присел на краешек скамейки, со стороны Вали. валя ему ободряюще улыбнулась:

– Толь, ты не против, с нами пойти, погулять? – Толька, к моему удивлению, засмущался, даже покраснел.

Что-то буркнул в ответ, что мы приняли за знак согласия, и решили сходить сначала в городской парк.

В парке девочки захотели прокатиться на колесе обозрения. Мы отстояли очередь и уселись на скамейку. Колесо крутилось, мы поднимались. Открывался вид на город и Амурский залив, но мне было не до вида, и даже не до девчоночьего щебетания. Мне почему-то было очень приятно сидеть рядом с Олей и прикасаться своей рукой к её руке. Хотелось, чтобы это продолжалось как можно дольше. Потом мы угощали девочек мороженым, я стоически терпел, чтобы Толька не расстроился.

А он не расстроился, ему понравилась прогулка! Даже затащил нас в тир, где все стреляли и ни разу не попали. Зато сколько смеху было!

Были мы и на Набережной. здесь взрослые, да и ребята тоже, уже загорали, наиболее нетерпеливые даже купались. Мы поглазели на яхты, распустившие паруса на акватории залива, сходили к «Океану». Демонстрировался фильм «Высокий блондин в чёрном ботинке». Очередь была громадная. Потолкавшись, решили сходить потом.

Побродив ещё по центру города, устали и решили возвращаться, чтобы, после обеда, встретиться на футбольном поле. Расставшись с девочками, мы с Толькой пошли ко мне домой.

Мамы не было, и мы, переодевшись, сами разогрели себе обед.