– Я не хожу на стадион, поэтому не знаю.

– Почему ты не ходишь на стадион?

– А ты не знаешь?! Не хочется!

– Перестань распускать нюни! Ты пацан, или кто? Ребёнок?

– Может, и ребёнок… - я уже чуял, как по лицу бегут слёзы, и не стеснялся этого. Кого стесняться? Своего внутреннего голоса?

А потом пришёл папа.

Папа.

Папа пришёл, как всегда, неожиданно. Он никогда не присылал радиограммы, когда именно придёт, на каком причале встанут. Одно время мы встречали его у трапа, но это было, если можно было пройти к пароходу. Чаще они пришвартовывались на закрытой территории, а то и вообще. стояли на рейде.

Я был сегодня один, кушал на кухне, когда загремела калитка и во двор вломилась целая компания взрослых мужчин. Среди них был папа!

Я вскочил, но не успел выбежать навстречу, как папа вдруг оказался на кухне, бросил на диван большие баулы и сумки, крепко обнял меня, чуть не поломав рёбра.

– Какой ты уже большой, Колька! – смеялся он радостно. Я понял, что ему ничего не известно.

Я не успел и слова сказать, как меня начали тискать папины друзья.

– А мама где? На работе уже? – весело спросил папа. – Ну, ладно, сын! Сейчас, сбегаем с парнями в одно место, потом поговорим! Вот в этом пакете твои подарки, можешь сразу разбирать!

– Папа! – закричал я. – Папа! Подожди!

Но папа уже уходил.

– Потом, Коля, потом! Я вырвался совсем ненадолго, мы ещё не списались на берег!

Папа ушёл, а я стоял, посреди двора, опустошённый, не понимая, что делать.

Потом зашёл на кухню, взглянул на сумки, вздохнул.

Ну что папа мне мог купить? Наверное, одежду, может, джинсовый костюм, который я просил в прошлом году. Жвачку, пастовые карандаши, многоцветные, открытки стерео…

Ничто это не поможет мне забыть, что папа и мама теперь чужие друг другу.

Я не стал открывать сумку, даже не стал одеваться. Просто закрыл кухню на навесной замок и ушёл за дом, на свою скамейку. Там меня и нашёл Толька. Посидел молча, повздыхал.

– Папа вернулся? – спросил он. Я кивнул.

– Ну и как? – я пожал плечами.

Разговор не клеился, играть мы не могли. Я понимал, что Тольке интересно посмотреть, что привёз мне папа. Мы всегда вместе разбирали подарки, и Тольке тоже что-то доставалось. Папа знал о нашей долгой и крепкой дружбе, и специально что-нибудь привозил для моего лучшего друга.

интересно. для Оли он тоже привёз бы подарок, если бы знал?

Я невольно улыбнулся: папа для мамы привозил заграничное нижнее бельё…

Долго предаваться унынию мы не могли. Немного посидев, нашли себе занятие. Обошли грядки, где уже начали вылезать сорняки, пропололи клубнику.

Посмотрели телевизор и всё-таки принялись за свою игру. Как ни странно, игра меня увлекла, там у нас было всё хорошо.

***

Папа пришёл вечером. Весь чёрный. Молча сел з стол, спрятал лицо в ладонях.

Я не мешал ему, допивая чай.

– Почему ты не сказал мне ничего? – глухо спросил он меня.

– Я пытался, - пожал я плечами.

– Где она? Почему ты один? – посмотрел папа на меня.

– В больнице была. Сейчас не знаю.

– В какой больнице? – я опять пожал плечами.

– Где-то на сохранении…

– Что?! – вскрикнул папа, как раненый зверь. – На каком сохранении?! – он больно схватил меня за плечи.

– Мама сказала, что беременна. Не от тебя! – закричал я, вырываясь. – Я напугал её, и она попала в больницу! – я вскочил и сердито смотрел на папу. Папа сверлил меня взглядом. Потом перевёл взгляд на сумки с подарками, тяжело поднялся и направился на выход.

– Папа! – закричал я. – Куда ты?!

– На кудыкину гору, - мрачно ответил папа.

– Пап, не уходи!

– А что мне делать?

– А я?!

– Что ты?

– Мне что делать?! Я так тебя ждал, думал, месте придумаем, что делать! А ты…

– Успокойся, Коля. Я немного приду в себя, и тогда разберёмся с тобой, - папа вышел из кухни.

Я кинулся за ним:

– Папа! Если ты сейчас уйдёшь!.. – я прекрасно понимал, что папа сейчас уйдёт к друзьям и напьётся, а завтра похмелится, придёт только через неделю, виноватый и больной.

– То, что? – сердито оглянулся папа. Даже злобно.

– Тогда… Тогда ты мне не отец! – выкрикнул я, и убежал в сад, на свою скамейку.

Я не ожидал, что папа найдёт меня здесь. Скорее всего, он ещё больше разозлился на меня.

Но папа пришёл. Обняв меня, он помолчал, потом сказал:

– Колька, ты что, не понимаешь, как у меня болит душа?

– И что? – спросил я тихо. – Надо водку пить?

– Ничего ты ещё не понимаешь… - вздохнул папа.

– Конечно, не понимаю. Не понимаю, как своего ребёнка можно бросить, как надоевшего щенка, ради веселья с друзьями… - папа больно сжал моё плечо, я даже вскрикнул.