– Разве это как-то влияет на их красоту? На волшебство... на то, что с них начинается лето?..

– Ааааааа.

– Подожди, послушай меня, это важно, - он сглотнул, - я говорил, что люблю тебя?

– Говорил.

– Я люблю тебя... я люблю тебя, люблю, я сейчас лопну от того, насколько я люблю тебя... Насколько ты делаешь меня счастливым, как все одуванчики мира, я люблю тебя.

Он просто кружил её на руках, на поляне с одуванчиками, и повторял: «Я люблю тебя, я люблю». А она смеялась ему в шею, перебирая волосы.

– Я тоже люблю тебя... что с тобой?

– Нам надо пожениться, Сима.

– Что? И давно ты...

– Только что. Я люблю тебя, ты любишь меня... любишь?
– будто он не знал ответ.

– Люблю, - хитро улыбаясь, как может только она и только для него.

– Тогда нам надо пожениться, этим летом.

– Но мы ещё не научились не ругаться каждую неделю.

– Ну и что, представляешь, может, мы всю жизнь будем ругаться каждую неделю... из недели в неделю... всю жизнь.

– Всю жизнь...

– Проведи со мной жизнь, Сима?

– Даже если она будет короткой, как у одуванчика?

– Даже если... какой бы ни была твоя жизнь, моя, что бы с нами ни случилось в дальнейшем, давай проведём её вместе.

– Я согласна, я согласна провести с тобой всю жизнь, какая бы она ни была, но я не обещаю носить лифчик.

– Не нужно, - он аккуратно дотронулся до тонкой ткани платья, - я люблю тебя...
– он взял её руку, быстро перекрутив вокруг пальца стебель одуванчика, пристроил корзинку цветка сверху, - я люблю тебя.

– Жаль, что это кольцо недолговечно...

– Оно вечно, тут, - он показал себе на сердце.

Эпилоги

Свернувшись в клубок, Сима лежала на большой кровати. Уличный свет едва проникал сквозь шторы. Она крутила белую пластиковую полоску до тех пор, пока не уснула.

Проснулась для того, чтобы немного подвинуться, уступив место своему мужу, приехавшему поздно после вечернего приёма, и почувствовать, как становится тепло от родного тепла, от рук, что обнимают, притягивая спиной к груди, в позе ложек.

– Тебя можно поздравить, любимая, - он гладил волосы, длиной до плеч, вдыхая тонкий аромат духов и кожи.

– Ты уже знаешь, - она грустно улыбнулась.

– Знаю... зачем ты сделала все эти тесты?

– Не знаю, хотела убедиться...

– Хм...

– Всё как-то неправильно, Ося, всё не так должно быть.

– Где написано, как должно быть?

– Разве этого ты хотел?

– А ты?

– Наверное, нет...

– И я, наверное, нет. Я бы хотел встретить тебя не на обочине широкой дороги... Я бы хотел увидеть тебя где-нибудь на улице или на концерте, чтобы ты была похожа не на заплаканную восьмиклассницу, а на очаровательную женщину, какой я вижу тебя сейчас.

Я бы хотел, чтобы на нашей свадьбе были не только твои родители, но и мои... и чтобы моя мать не наговорила тебе всех этих гадостей на следующий день... Я бы хотел не планировать твою беременность и проходить всё это... смотря, как ты тяжело справляешься, порой не находя слов. Я бы хотел поехать в Тайланд или на Бали и потерять там голову, и чтобы ты случайно забеременела, а через год ещё раз... Я бы хотел, чтобы основной нашей проблемой была твои капризы... знаешь, все эти клубники в январе и солёные арбузы... а не терапия... Я бы хотел переживать о том, будет ли это мальчик или девочка, а не о его здоровье, потому что мне страшно сейчас... но дело в том, что всё это я бы хотел пройти с тобой и только с тобой. И если нам выпало другое, разве это имеет значение? Разве имеет значение, как был зачат, как будет рождён наш ребёнок, разве мы будем любить его меньше? Разве я смогу любить тебя меньше?.. Главное и основное моё желание - это ты. Всё, чего я хочу, связано только с тобой...

Сима уже перевернулась и слушала своего мужа, пряча слезы у него на груди, точно зная, что он не обманывает, что именно она важна, а не обстоятельства, статусы или отношение окружающих... Неважно, сколь долго цветут одуванчики - это многолетние растение с крепкой корневой системой...

~*~*~*~

– Чем ты расстроена?

– Нас закрывают, - она гладила свой едва округлившийся живот.

– Знаю... думаю, это к лучшему, откровенно говоря, я бы хотел, чтобы ты больше была дома.

– Для чего я тогда училась?

– Тебе пригодится твой диплом и знания, я уверен в этом, тем более - ты потратила столько сил и времени на институт, но пока... пока... давай подумаем о другом.

Он смотрел и видел, что она не может думать...

– Сима? Просто скажи это.

– Алину переводят... это далеко... её никто никогда не усыновит...

Он вспомнил худую, низенькую для своего возраста девчушку с вдумчивым взглядом. Его жена занималась с ней дополнительно, в результате преодолев некоторое отставание в развитии.