— Олежа, Олежа. Ну почему ты не позвал меня?.. — она всхлипнула. — Это как раз то, о чём я тебе говорила у Сокдора, за ошибки тебе придётся платить!

— Ты можешь его вылечить? — спросила Дзинсая.

— Я могу немного помочь с восстановлением, но…, - Милосердная тяжко вздохнула. — Нельзя было так забирать демоническую часть, она уже слишком сильно встроилась в тело Олега. И помимо физических разрывов и повреждений, она ещё разорвала и манатоки, и повредила энергоструктуру его тела. Всё это восстанавливается только естественным путём. Глаза же… Это божественная травма, её так просто не вылечишь. Тут даже магия Жизни будет малоэффективна.

— Но что-то же сделать надо! — воскликнула эльфа. В её голосе было столько злости и… обречённости? Она не могла принять и смириться с тем, что теперь я бесполезный кусок мяса.

— Для начала, надо очистить его от Тьмы. Вот только одна я не справлюсь. Кто-то должен поддерживать его сознание, чтобы не повредить его. Иначе, он просто сойдёт с ума.

— Кто нам может помочь?

— Не знаю…

— Может…, - робко подала голос Амалия, — попытаться обратиться к тому, кто поставил метку Света?

— Да! Это был бы идеальный вариант! — воскликнула Адиллара.

— Вот только мы не знаем, кто это сделал, — сказала Дзи.

Воцарилась тишина. Меня обсуждали так, словно я какой-то предмет, но я слишком устал, чтобы злиться. Мне стало всё равно, выживу ли я или нет. Пусть делают, что хотят…

— Можно попытаться определить это по характеру самой метки, — начала рассуждать Милосердная, но тут её прервал новый голос, глубокий и мужской.

— В этом нет нужды. Метка моя, — сказал новый гость.

— Вот уж кого-кого, но тебя точно не ожидала увидеть, Сарм…

— Равновесие в очередной раз было нарушено Шанаратрис, и остаться в стороне я не могу. Нужно его восстановить.

— Ты для этого поставил свою метку? — спросила Дзи. — И для этого дал меч Света, ради какого-то рофьего равновесия?

— Именно так, юная эльфийка. Равновесие — это то, что позволяет миру существовать. Как только оно нарушается, мир идёт вразнос, благо есть такие как я, которые вовремя его восстанавливают, везде, где бы оно ни нарушалось… Как тогда в подземелье и как сейчас здесь.

— Нужно очистить его от Тьмы.

— Это приемлемо, — ответил мужчина. А дальше они с Адилларой принялись обсуждать какие-то детали предстоящего процесса, которые мне были непонятны.

Когда обсуждение было закончено, Адиллара приказала девушкам выйти вон. Во мне поднялась волна гнева и возмущения — да кто она такая, чтобы повелевать моими рабынями?!.

Но тут в моё сознание вошло нечто приятное, мягкое, тёплое и заботливое. Оно укутало меня в своё тепло, и мне стало хорошо и спокойно. Все волнения куда-то ушли. Я даже ни на кого больше не злился…

В какой-то момент, всё прекратилось, и это мягкое, нежное присутствие медленно покинуло моё сознание.

Вернулись девушки с вопросом, как всё прошло.

— Очистить-то мы очистили, — ответила Адиллара, — но сама метка Тьмы выросла. Пройдёт немного времени, и его ум снова затмится.

— Ради достижения равновесия, я усилю метку Света, — произнёс мужчина. Надо признать, голос у него был больше механический, чуть дребезжащий, но одновременно и глубокий.

Моё сознание заполнил Свет. Не обжигающий, но яркий.

— Как же тебя угораздило? — снова начала причитать Адиллара.

— Ну, тут вариантов особо не было, — прохрипел я. — Или я что-то решу, или она убьёт девушек.

— Ты мог позвать меня или ещё кого-то! А теперь…

— Поздно об этом думать, — сказал Сарм. — Ситуация трагична. С другой стороны, если он не сломается, то станет гораздо сильнее.

— Не сломается, — жёстко и злобно сказала Дзинсая. — Я этого не допущу.

— Это хорошо…

Они ещё что-то говорили, но я начинал проваливаться в сон и перестал разбирать слова… Кстати, а как я понимал божеств? Ведь понимание у меня забрали? С этой мыслью я окончательно уснул.

Постепенно я приходил в себя. В душе и уме наступило успокоение. Я восстановил в памяти ещё довольно свежие мысли и ужаснулся — неужели мне и впрямь везде виделись враги и заговоры? Даже со стороны преданных и ставших такими родными девушек? Мне вдруг стало стыдно. Если бы я мог, я бы заплакал…

Рядом никого не было. От нечего делать, я попытался настроиться на своё тело, ману, ум, Пространство… Получалось с трудом. Чувствительность была плохой, маны я не чуял вовсе. Только Пространство отозвалось на мой зов, правда тоже очень слабо и ненадолго.