— Ну о вооружении заботятся наемники. Мы позаботимся о постройке подразделений и целях.

— А как же те, кто работают в одиночку?

— Если профи — прибережем их для особых заданий. Если нет — пошли они на…

— Окей, — перебил Шикамару и забрал моего золотого генерала. — Шах.

— Тебе хватит на это денег? — я закрыл короля пешкой.

— Хватит. Не хватит власти.

Слон бродил в моем лагере и валил пешек, пока я постепенно передвигал фигуры вперед. Мои пешки работали отлично — до короля фигура Шикамару не могла добраться без их уничтожения.

— Шах, — бросил я, передвинув слона.

Шикамару отвел короля в сторону.

— Я все же не понимаю сути, зачем? Ты не выиграешь войну армией обычных людей.

— Выиграю, — я самодовольно ухмыльнулся и передвинул ладью, что стояла прямо посреди вражеского лагеря, одновременно переворачивая ее.

Шикамару лениво потянул руку к королю, после чего на секунду задумался и задержал руку над доской.

— Чего? — недоуменно выдал он.

— Выиграю, — повторил я. — Я соберу новости. Пойду в Суну. Ты пока приступи к делам. Это полезно и для нас.

Я оставил Шикамару, судорожно сжимающего пальцы в волосах перед доской, пытающегося понять, где он допустил ошибку.

*

Тихая пустыня, где вечерний ветер поднимает вверх песок. Было темно и потому холодно. Не ниже нуля и терпимо, но после жаркого дня все произошло как-то уж резко, так что я ежился, когда шагал вперед, лениво прикрывая глаза от песка.

Суна на горизонте. Я вижу ее только из-за того, что она прикрывает луну, что очерчивает стены красивыми, туманными линиями.

Деревня встретила меня полупустыми улицами. Кое где шагали люди, что уходили с моего пути. Да, я тоже не горю желанием с вами общаться, ребята.

Ну местные всегда были какими-то угрюмыми и неприветливыми. Под стать месту, где они живут. Не понимаю людей, которые живут здесь. Жалкое существование, а не жизнь. Видимо, мой год, проведенный в лесу на берегу моря дает себе знать. Теперь я не могу долго находиться в обществе людей…

— Наруто! — голос Темари, что радушно приветствовала меня.

Я вынырнул из раздумий и, закрыв за собой дверь, поднял стоящий у стены комнаты стул и поставил его перед столом Кадзэкаге.

— Новости есть?

— Глухо по всем фронтам, — ответила Темари. — Миссии приостановлены, даже отчеты подписывать уже не надо.

— А в мире что?

— Ничего. Все только готовятся, — бросила блондинка. — Все мобилизуют свои армии, поднимают ополчение…

— Все так серьезно? — копируя ее небрежный тон, спросил я.

— Да. Ходят слухи, что армия у Акацки огромна.

— Возможно, — пожал я плечами. — Я переночую у тебя, Темари?

— Ты пришел только за новостями? — ехидно ухмыльнулась девчонка.

— Есть предложения?

— Есть, — в Темари проснулась ее обычная дерзость.

Последующие часы, после закрывания всех дверей, я провел в одном из самых изнуряющих действ за всю свою жизнь. В ответ на эту мысль где-то в глубине головы всплыли пытки и слежка за Каем, но это нисколько не отвлекло. Мужчину от секса не отвлечет даже взрыв прямо под носом…

Рассвет я встретил в одних штанах, висящих на бедрах, опираясь на подоконник. Не так уж и красив местный рассвет, не хватает той влажности и чистоты воздуха, что присутствует в лесах. Но дух утра все равно есть. То самое время, когда сжатие кулаков и растягивание спины вызывают приятное тянущее чувство. А если к этому еще прибавить Темари, что обняла меня сзади, пропустив свои руки под моими, то получается достаточно умиротворяющая формула.

Которая вскоре была нарушена.

Дверь вылетела и внутрь комнаты вскочил мужчина. Совершенно не смущенный обнаженной Темари, он закричал:

— Госпожа, барьер!

Темари отскочила от меня к своей одежде, а я бросился к куче оружия у кровати, чтоб повесить на бедро танто, а на спину лук и колчан. Только я успел сделать последнее, так двинулся к окну. Посреди деревни вырос высокий гриб взрыва, а в следующую секунду стекло вылетело мелкими осколками, от которых я едва успел закрыться рукой, в которую вонзилось несколько.

— Госпожа, нужно уходить! — в комнате уже была целая толпа людей. Один из них — старый советник, несколько АНБУ и пара шиноби в песочного цвета мантиях, что ставят барьеры.