Шрифт:
Тантей, продолжая внимательно рассматривать лезвие, едва коснулся острия и тут же отдёрнул руку, словно обжегшись.
— Скажи мне, Тантей, — спокойным голосом произнесла девушка, — кто в Арее может так зачаровать оружие.
— Боевые маги, — тихо ответил Великий Магистр.
— Может лично ты мне не враг, но и другом я тебя считать не могу. Тем более, если учитывать, что ты единственный, кто может читать мои мысли.
— Зачем мне тебя убивать?
— Может у тебя и нет причин, но из твоей кузни ушло оружие, способное убивать магов. Кто знает, что ещё ушло от тебя?
Тантей продолжал рассматривать оружие, словно желая его запомнить. Мирия в полной тишине, прерываемой лишь скрежетом стальных камер из подвала, рассматривала Зал Суда Крепости Правосудия.
Тантей сунул кинжал себе за пояс.
— Я разберусь.
Мирия недоверчиво хмыкнула.
— Однако, я думаю, что ты вызывал меня не для этого.
— Да. Кольцо Делагура вернулось… — сказал он, глядя на реакцию девушки, — но ты ведь это уже знаешь, да?
— Ну, вот видишь, — сказала она с улыбкой, — совсем необязательно для этого лезть в чужую голову.
— Ты знаешь, как опасно кольцо. Я прошу его вернуть.
— Зачем?
— Для того, чтобы его уберечь от дурного использования.
— Прятать будешь? В прошлый раз это не очень помогло. Забыл?
— Не забыл. Но и оставлять его у такого сильного мага, как ты, его нельзя. Ты сама понимаешь.
— А кольцо и не у меня.
— И как это понимать?
— Скажем так… я нашла для него уникального хранителя.
— Познакомишь меня с ним?
— А у меня есть выбор?
Тантей смотрел на Мирию, сдерживая свою привычку читать чужие мысли. Мирия это чувствовала и самодовольно улыбалась, словно бросая вызов.
— Я обязан сообщить Великим Магистрам, что кольцо здесь.
— Я знаю.
— Но я не буду говорить, что оно у тебя.
Мирия лишь многозначительно пожала плечами и исчезла.
Тантей несколько мгновений слушал тихий скрип цепей из подвала.
— Ты всё слышала? — сказал он, наконец. Дверь в подвал открылась и из неё вышла красивая черноволосая девушка в облегающем платье чёрно-белых цветов.
— Я не хотела подслушивать, — виновато сказала она. — Прости.
— И тем не менее подслушала, — с небольшим упрёком ответил Тантей. — Что ты обо всём этом думаешь, Стелла?
— Не думаю, что кто-то из наших продал людям этот нож.
— Конечно, это не наши. Работа, хоть и искусная, но кустарная. Видно, что мастер, как выковавший этот кинжал, так и вложивший в него эту силу, а я уверен, что это один и тот же человек, делал всё без каких-либо навыков в этом деле. Как будто плохое следование неточному рецепту.
— Почему ты Мирии об этом не сказал?
— Я больше, чем уверен, она об этом уже знает. Я же сам её учил читать оружие. Она пришла сделать заявление. И она его сделала.
— Что за заявление?
— Она теперь сама по себе.
— Думаешь, потащит школу в изоляцию?
— Она не настолько глупа. Меня больше пугает кольцо Делагура. Разузнай как можно незаметнее, что это за Хранитель и так ли он надёжен, как уверяет меня Мирия?
Глава VI
— Так значит это устройство нужно для связи с другими людьми? — С недоверием спросила Великий Магистр, вращая в руках смартфон Александра.
— Да. Телефон. Он позволяет в том числе разговаривать с людьми, находящимися на огромном расстоянии от тебя.
— Покажи. — Приказала Мирия, возвращая смартфон.
— Не могу.
— Покажи! — Мирия нетерпеливо повысила голос.
— Во-первых, — раздражённо ответил Александр, — для связи нужен второй телефон, которого, я так думаю, у нас нет. Во-вторых, телефон не работает, на нём сел аккумулятор. В-третьих, даже если бы всё работало он и был второй телефон связь невозможна без сети сотовых вышек.
Мирия непонимающе смотрела на смартфон в своих руках.
— Мы, в смысле наш мир, не один десяток лет строил нашу сотовую сеть, чтобы люди действительно могли звонить из любой точки планеты.
— К чему такие трудности ради обычного разговора, когда можно просто послать мысленный запрос.
— Мы не можем послать мысленный запрос в принципе! Хотя наши учёные мечтают об этом! Вам доступны такие возможности, ради достижения которых нам приходится тратить огромные человеческие и материальные ресурсы!
— Поясни.
— Вот это, — Александр взял смартфон в руку и потряс им в воздухе, — существует всего лишь пятнадцать-двадцать лет. В контексте нашей многотысячной истории это всего лишь миг.