– Просто сопровождать? Больше ничего?

– Да.

– Хорошо, – согласилась Лили. – Будем считать, сделка состоялась.

Стюарт позвонил в колокольчик, и на пороге появился дворецкий. Казалось, он окосел: его лицо было обращено к хозяину, а глаза устремлены на Лили.

– Проводи мисс Лилиан в золотую комнату, Гейдж, и не забудь проследить, чтобы она ни в чем не нуждалась. – Взглянув на Лили, Д.Л., насмешливо сверкнув глазами, добавил:

– У нее должно быть все, что можно купить за деньги.

Золотая комната отвечала своему названию. Кровать, стенные панели, обои – все было покрыто позолотой и ослепительно сияло. Картина, написанная на высоком потолке, изображала восход солнца, на полу из дубовых позолоченных досок лежал огромный ковер того же золотистого тона, что и шторы.

Присмотревшись к вышивке на ковре, Лилиан с облегчением убедилась, что ее лейтмотив – не долларовые купюры, а цветочный орнамент, расположенный в несколько рядов.

За одной из дверей оказалась гардеробная, увешанная зеркалами в золоченых рамах. За дверью с золотыми ручками в виде дельфинов размещалась ванная комната, отделанная бледно-желтым мрамором.

– Великий Боже, – прошептала Лили, разглядывая золотую раковину. В зеркале, висящем над ней, она увидела свои изумленные, округлившиеся глаза. Обернувшись, она уставилась на унитаз, похожий на золотой трон.

Лили вдруг начала давиться от смеха, потом расхохоталась громко и безудержно. Она не могла остановиться, ибо никогда еще не видела более нелепого сооружения. Поселив ее здесь, Стюарт, очевидно, хотел показать, какую колоссальную сумму выложил за отделку этих апартаментов. И в самом деле, все в этой золотой комнате было самым дорогостоящим, но свидетельствовало лишь о несметном богатстве, пошлости и поразительной безвкусице.

Лилиан вышла из ванной комнаты, ощущая подавленность и дискомфорт. Теперь она поняла, что ей едва ли удастся переделать Д.Л. Стюарта. В спальне Лили снова осмотрелась. Каждый элемент отделки, каждая безделушка выглядели поистине безупречно. Дорого и роскошно. Мертво и холодно.

Время бежало неудержимо быстро, и Лилиан внезапно осознала, что человек, живущий в таком доме, нуждается не просто в хорошем уроке. С этим, вероятно, уже опоздали. Стюарт зашел слишком далеко, и Лилиан очень удивилась бы, узнав, что он вообще способен испытывать подлинную радость и счастье. Если такое и случилось бы, он, несомненно, начал бы измерять их в долларовом эквиваленте.

Лилиан опустилась на застеленную шелковым покрывалом мягкую постель. Одна только ручная резьба по дереву явно стоила бешеных денег.

Чувство беспомощности охватило ее, и она, уткнувшись в подушку, зарыдала. Ей стало очень больно. Нет, не за себя, падшего ангела. А за Дэниела Линкольна Стюарта, за его погибшую душу…

Д.Л., открыв дверцу экипажа, бросил взгляд на окно верхнего этажа, ибо инстинктивно почувствовал, что оттуда пристально смотрят на него. Штора быстро задернулась, и ему снова захотелось рассмеяться – уже второй раз за этот день.

Едва он подошел к дверям, они широко распахнулись. Дэниел давно заметил, что все слуги, начиная с дворецкого, разносчики газет и мальчишки-лифтеры в период рождественских праздников работают гораздо усерднее, стараясь угодить и надеясь получить более щедрые чаевые.

К удивлению Стюарта, на пороге стоял не Гейдж, а Лилиан в жакете и шляпке. Он нахмурился и посмотрел вверх:

– Это вы сейчас были там?

Лили кивнула.

Стюарт задумался. От экипажа до дверей – восемь ступенек; лестница между вторым этажом и холлом – не менее сорока. Видимо, Лилиан бежала во всю прыть, ибо раскраснелась и с трудом переводила дыхание.

Дэниел окинул ее взглядом:

– Куда-то собрались?

– Да. Вместе с вами.

– Куда же?

– Доказывать свою правоту. Я готова.

– Прямо сейчас? Чего ради?

– Чтобы развлечь вас, конечно.

Он заметил, что глаза у нее покраснели:

– Вы снова плакали?

– Нет, соринка в глаз попала.

– Вот как! Сразу в оба?

– Вы весьма проницательны. Так оно и есть. – Она наклонилась над небольшим старым дорожным саквояжем. – Вот здесь.

– Что здесь?

– Считайте это сюрпризом.

Между тем снова пошел снег, и Лили с тоской посмотрела на небо.

– Пойдемте! – Она вывела Дэниела из дома, крепко ухватившись за его руку.

– Эй! Куда вы? А экипаж?

– Нет! Мы пойдем пешком.

– Но ведь валит снег!

– Ничего, это даже лучше, – улыбнулась Лили. Идя по заснеженному тротуару, Лили по-прежнему держалась за Стюарта. В другой руке она несла свой саквояж. Девушка тихо напевала рождественскую песенку «Джингл Беллз», приветливо улыбаясь каждому встречному, обязательно поздравляла его с наступившим праздником.