И вдруг эти размышления неожиданно сменились какой-то несуразицей. Стюарт, словно помимо воли, вышел из кабинета, пересек широкий холл, остановился возле комнаты Лилиан и приоткрыл дверь.

Лунный свет заливал спальню и серебрил белокурые волосы женщины, светящиеся в темноте, как нимб. Не сразу поняв, что это игра света, Д.Л. застыл при виде этого фантастического зрелища. Что-то подтолкнуло его к постели, и он осторожно коснулся ее волос, тут же испытав какие-то доселе неведомые чувства. Странная прохлада и мягкая шелковистость этих прядей, разметавшихся по подушке, возбуждали в нем желание гладить их снова и снова.

– Почему вы так смотрите на меня?

Он остолбенел вовсе не от того, что Лилиан не спала. Ее простой и естественный тон поверг Стюарта в смятение, которого он не знал прежде.

В зеленых глазах Лилиан он прочел откровенное любопытство и неподдельное восхищение.

– Я думал, вы спите.

– Вовсе нет.

Стюарт увидел, что она не притронулась к стакану с успокаивающими каплями, стоящему на прикроватном столике.

– Значит, вы не выпили лекарство?

– Нет.

– Так. Понятно. Стало быть, бунтуете…

– Со мной случилось несчастье; поэтому я сюда и попала.

Уставившись на Лили, Стюарт пытался понять, отчего она смотрит на него с таким восхищением. Она совсем не походила на падшую женщину.

– Вы, наверное, подумали, что я… Что мне… Я не знаю. – Она бросила на Д.Л. умоляющий взгляд, будто прося его подсказать нужное слово.

– Что вам скучно?

– Да! Вы правы. Мне было очень скучно! – Лилиан присела. – Вот я и ждала, когда вы меня навестите, чтобы немного поболтать с вами.

– Но вы же не могли знать, что я приду сюда!

– Конечно. Но все-таки вы пришли…

Растерянный Стюарт молча разглядывал эту странную женщину, скучающую по ночам. Он сам забыл о том, что такое скука, едва переступив порог этой комнаты.

– Мистер Стюарт, а что означает это странное сочетание – «Д.Л.»?

Она поудобнее устроилась на подушке, словно готовясь к длительной дружеской беседе.

– Дэниел Линкольн.

– Линкольн? Известный законодатель и президент?

– Терпеть не могу, когда начинают вспоминать старика Авраама. Меня назвали в честь моих дедушек!

– Как это романтично!

– Полагаю, имя Ромео понравилось бы вам гораздо больше.

– Нет, что вы! Я вовсе не хотела обидеть вас. Дэниел – прекрасное имя. «Неужели он действительно обиделся? – подумала Лили. – Как глупо обижаться на такой пустяк!»

Стюарт молчал, но, видимо, обдумывал ее слова. Лили приподняла руку и впервые взглянула на незнакомую одежду:

– А что это на мне?

– Сорочка, конечно. – Дэниел пожал плечами.

– Ваша?

– Разумеется.

– Это шелк?

– Да.

Лилиан откинула одеяло, закатала слишком длинные рукава и наградила Стюарта улыбкой:

– Она превосходна.

– Вот что: мне необходимо связаться с вашей семьей.

– Боюсь, это невозможно.

– На свете нет ничего невозможного.

– Чтобы связаться с моей семьей, придется совершить чудо.

– Я готов.

– Кажется, вы уверены, что вам все по плечу?

– Несомненно.

Руки Лилиан немного дрожали, и она, взглянув на них, грустно вздохнула:

– Боюсь, мой случай вам все же не по зубам.

– Моя уверенность основана на личном опыте и подкреплена большим состоянием. В этом мире доступно все, если можешь заплатить нужную сумму.

– Довольно любопытная философия. Но… Полагаете, богатство делает возможным все?

– Оно помогает. Пока существуют деньги, все продается и покупается.

– Сомневаюсь, – возразила Лили.

– Неужели? Так назовите мне хоть что-то, чего нельзя купить.

– Например, человека.

Стюарт от души рассмеялся ее наивности:

– Я делаю это каждый день по многу раз!

– Серьезно? Хм! – Она нахмурилась и удивленно пробормотала:

– Я считала, что рабство уже отменили.

Дэниел никак не мог взять в толк, разыгрывает ли его эта женщина, или она действительно еще не вполне оправилась от шока после несчастного случая. Поскольку он почел за лучшее воздержаться от комментариев насчет рабства, Лили продолжала: