Ты ведь тоже была рядом, и Петр может решить, что это твоя работа! Впрочем, как знаешь.

Флори побледнела, подпрыгнула на месте, а затем понеслась за Лили. Паря в воздухе, ангелы ловко порхали с облака на облако, пока перед ними не появились сверкающие на солнце сталагмиты – тайное убежище Лилиан, о котором, по ее мнению, здесь никто не знал. Она придержала разогнавшуюся подругу.

– Нам сюда.

– Неужели, – нерешительно начала Флори, – ты полагаешь, что святой Петр нас здесь не найдет?

– Конечно, нет. Это прекрасное место я обнаружила совершенно случайно – посмотри, между облаками ничего не видно.

– Уверена?

– По крайней мере в последний раз я пряталась именно здесь.

Флори лукаво улыбнулась:

– О! Это когда ты прыгнула с лестницы святого Иакова, чтобы научиться летать, и чуть не разрушила ее?

– Но я же занималась этим лишь в то время, когда архангелы, стоящие на посту, уходили немного передохнуть.

– А Гавриил впал в такой гнев, что едва не сломал свой нимб!

– Флори, я до сих пор не могу смотреть ему в глаза. – Лили смутилась. – Знаешь, я не успела рассказать тебе кое-что еще…

Флори испуганно отступила:

– Неужели ты опять что-то натворила?

– Пообещай, что никому не скажешь. – Флори кивнула, а в ее глазах вспыхнуло любопытство. – Не проболтаешься под страхом смерти?

– Нашла чем пугать! Я и так уже… это самое…

– Дело в том, что если кто-нибудь найдет древние святые рукописи…

– Что?! Ты потеряла святыню?

Лилиан молча кивнула.

– Этого еще не хватало! Как тебя угораздило?

– Я не то чтобы их потеряла, а просто уронила.

– Куда? Ты знаешь, где они сейчас? – Лицо Лилиан вытянулось от отчаяния.

– Глубоко… – обреченно прошептала она. – В Мертвом море.

Флори от удивления открыла рот.

– Я решила рассмотреть их повнимательней, развернула свиток и… И споткнулась. – Лилиан надолго смолкла, переживая все заново. – Их ведь кто-нибудь найдет, верно?

Флори бросила на подругу скептический взгляд и, словно вспомнив о чем-то, вздрогнула. Она вытянула шею, как жираф, и выглянула из-за большой сосульки наружу.

– Ты точно знаешь, что нас тут никто не заметит?

– Доверься мне. – Лили сжала ее руку. – Видишь, как наши крылья сверкают на солнце? И не отличишь от сосулек. И робы у нас белые, и волосы…

С цветом волос она явно поторопилась: Флори была жгучей брюнеткой.

– Ну и что? Спрячешь голову под крыло, чтобы не нарушать маскировки.

Флорида, обдумывая предложение подруги, вдруг громко чихнула и утерла нос рукавом.

– Ты замерзла?

– Нет, это случайно.

– Она подобрала несколько перьев, упавших с крылышек Лили, и, утешая, погладила ее по спине. – Ничего, их всего четыре. Ты начала линять? Теперь я понимаю, почему ты так плохо летаешь.

Они умолкли и прислушались – неподалеку раздавалось нестройное хоровое пение под звуки арфы. Музыка становилась все громче и громче, поэтому ангелы быстро нырнули в пену облаков.

– Сла-а-а-а-а-а-ва Все-е-е-е-е-е-вы-ы-ы-шнему! – гнусаво выпевали голоса.

– Шшш! – Лили приложила палец к губам. – Это хор архангелов!

Внезапно раздалось резкое «дзинь!», потом еще одно, чуть повыше тоном, и, наконец, совсем уже тоненький, на редкость противный звон.

Песнопение прекратилось словно по команде, и архангелы остановились напротив того самого места, где прятались Лили и Флори. Подруги притаились и задержали дыхание. Отсюда был хорошо слышен сердитый голос старшего – высокого архангела по имени Месопотамия.

– Исрафель, ты опять порвала струны? – осведомился он, оглядываясь.

– Четыре штуки, – поддакнул ангел-коротышка, нахмурившись и кивнув на золотой инструмент.

Архангелы столпились вокруг поврежденной арфы.

Струны, жалобно позвякивая, лопались одна за другой. Архангелы в полном молчании долго и зачарованно смотрели на арфу. Наконец Месопотамия обвел все вокруг властным взором:

– Думаю, это означает, что Лилиан прячется где-то поблизости.