Открыв глаза, он увидел, что Лили рядом нет. О ее недавнем пребывании в комнате напоминала лишь смятая, уже остывшая простыня. Стюарт прислушался, но и из ванной комнаты не доносилось ни звука. Может, она решила на время уединиться… Он вскочил с кровати и перебрался на канапе, чувствуя, как истосковалось по Лили его тело. Казалось, его окружает пустой, звенящий от тишины бездонный мир.

Дэниел задумался. Еще ни разу в жизни его не посещала мысль о браке, но сейчас… Сейчас он хотел одного – чтобы Лилиан была с ним всегда. Стюарт улыбнулся, радуясь полноте чувств, доселе неведомой ему, прикрыл глаза и начал терпеливо ждать ее возвращения.

Дэниел не знал, сколько прошло времени, – его состояние не было ни бодрствованием, ни забытьем. Он как бы знал, что не спит, но не отдавал себе отчета в происходящем. Сколько же прошло: пять минут? Пять часов? Дэниел вздрогнул и, предчувствуя недоброе, уставился в холодный мрак ванной комнаты. Только сейчас он заметил, что дверь в гардеробную открыта.

В сознание заползал противный холодок страха. Страха? Нет, скорее это был всепоглощающий ужас. Стюарт обошел корзины со спящими котятами, щенками и кроликами и вошел в гардеробную. Никого.

– Лили? – Он снова направился в спальню.

В мертвой тишине слышалось лишь мирное посапывание животных.

– Лили!

Руки Стюарта словно сами собой потянулись к одежде. Через несколько секунд в пустом холле раздались быстрые шаги Дэниела.

– Лили!

Эхо отразилось от стен высокой галереи. Стюарт снова позвал ее, но сердце подсказывало ему, что он не услышит ответа.

Итак, Лилиан ушла. Ушла опять и теперь, видимо, навсегда. Он стиснул перила так, что побелели костяшки пальцев. Стюарт стоял очень долго, чувствуя, как уходит все, что наполняло его неизбывной радостью. В душе остались лишь пустота, мрак и тоска.

Он бессильно уронил голову на руки и в последний раз назвал ее имя:

– Лили…

– Черт тебя побери, Карл! Ты когда-нибудь забудешь о том, что меня совершенно не заботит? Понимаешь: не за-бо-тит!

Почувствовав раздражение Д.Л., хорошо знающий его Карл понял, что тот почти в панике.

Вот уже целый день Стюарт не видел Лилиан, не слышал ее волшебного голоса.

– Я хочу, чтобы она вернулась, и ради этого готов продать душу дьяволу! Нет, даже за то, чтобы узнать, где она находится.

Карл поднялся, открыл портфель, снова защелкнул замки и отступил к дверям.

– Мне очень жаль, Д.Л.

Стюарт услышал, как Карл сел в экипаж.

За окном мела пурга, напомнившая Стюарту о прогулке в парке и о том, как Лили чуть не утонула в сугробе. Тогда она походила на снеговика, только с сияющими глазами.

Ее глаза… Как они менялись и оживали! Волшебные гирлянды из омелы, волнующие поцелуи Лили, рождественская ель и кукла в виде ангела… И еще один ангел – единственный ангел, которого он знал в своей жизни.

Стюарт медленно поднялся по лестнице, чувствуя, как дрожат руки, остановился возле спальни Лили, чуть помедлил и в какой-то смутной надежде открыл дверь. Конечно, там никого не было, но он все равно вошел туда – память о любви влекла его в эту комнату снова и снова.

Четыре щенка, три котенка и оба кролика радостно бросились к нему, но взгляд Дэниела не отрывался от его собственной сорочки, лежавшей на постели, там, где всего несколько часов назад его сердце, переполненное любовью и радостью, трепетало от счастья. Тогда мир казался ему прекрасным и удивительным.

Теперь все ушло, осталась только сорочка с чуть уловимым запахом лимона – вот и все. Дэниел взял ее, прижал к груди и бессильно опустился на стул, уставясь в пространство невидящими глазами. Ее запах был реален, он витал здесь, рядом с ним. Но Лилиан бесследно исчезла, будто вовсе и не существовала.

Щенки весело прыгали, стараясь добраться до его колен. Один из них что-то грыз, и Стюарт сунул пальцы ему в пасть.

В его руке лежала золотая булавка с крыльями ангела. Дэниел так неистово сжал ее в руке, словно это могло вернуть Лили.

«Лети домой, мой ангел, лети ко мне!»

Он не замечал ни пушистых лапок котят, давно уже взобравшихся на стул и заигрывавших с ним, ни кроликов, принявшихся за полюбившиеся им шнурки…

Дэниел уткнулся лицом в сорочку и заплакал.

– Лили наблюдает за ним. Постоянно наблюдает только за ним, не желая знать ничего больше.

Святой Петр остановился перед Флори и в упор посмотрел на нее.

– Она перестала плакать?

Флори покачала головой, и святой Петр прошел по облаку к самому его краю, туда, где стояла Лили и пристально вглядывалась вниз. Ее нимб потерял былой блеск и светился совсем тускло, а поникшие крылья напоминали увядшие розовые лепестки.