— Кстати, а вот мужиков водить сюда строго запрещено!

Роман открыл рот, и хотел сказать что-то среднее между «я не мужик», или «да по какому праву», а потом улыбнулся, открыто, от души, как всегда улыбался приехавшим зарубежным гостям, выбирающим отель:

— И это правильно! Порядочные девушки вообще не должны никого водить в квартиры, тем более, при наличии будущего мужа.

От его оптимизма в женщине что-то щелкнуло, или этому поспособствовали его последние слова. Она переменила позу, отлипнув, наконец, от дверного косяка, и взяла сумку в руку. Расстегнула легкий коричневый плащ.

— Ну так бы сразу и сказала.

А потом добавила, шепотом, косясь в коридор в сторону комнаты, где все еще спала Юля:

— А подъездные бабки вообще сказали, что она наркоманка. Сейчас разве разберешь? С виду приличный человек, но внутри… А вчера вообще конфеты им раздала. Они взяли, конечно, хорошие конфеты, шоколадные, но есть не стали. Перепугались, что она их хочет на наркоту подсадить. Поэтому я сегодня и пришла.

Роман только глазами захлопал от этой откровенности.

— Но сейчас-то я понимаю, что случилось. Вы, видать, поссорились, вот и переживала девчонка. Из комнаты все эти дни не выходила. Но хорошо, что вы вернулись, — она вздохнула. — А знаете, пойду я. Вы ее не обижайте. Вы хоть и странный, но, видно, порядочный.

Напоследок она поглядела с затаенным интересом на его голую грудь, от чего Роман снова как щит выставил кружку вперед, и вышла за дверь.

Яковенко поставил кружку с водой на стол, поправил брюки и достал из кармана телефон.

Почесал подбородок, который начал зарастать еле заметной щетиной, и открыл контакты. Сначала написал несколько сообщений, а потом позвонил.

Разговор его длился недолго. Оказалось, что для того, чтобы принять решение, нужно было только найти человека, для которого это решение и предназначалось.

Он даже подивился немного такой иронии: Юля сама сдвинула с мертвой точки вопрос об аренде забытого помещения «Самара-сити», видимо только для того, чтобы это помещение отошло к ней.

А то, что Белохвостикова должна быть рядом, в этом он не сомневался ни одной секунды.

Закончив переговоры, встал со скрипящего стула и улыбнулся — на кухню вошла Юля, явно только что из душа, в милом коротком халатике, румяная, с блестящими глазами. Волосы, собранные в гульку на голове, смешно развалились, и она поймала его насмешливый взгляд и потянула руку, решив поправить прическу.

— Нет, нет, не трогай ничего! Мне нравится, — предупредил он ее слова и притянул за руку к себе, усадил на колени.

Юля теребила полы халатика и на него не смотрела. А он вдохнул ее запах, обнял за талию и сказал куда-то в район выреза:

— Юляш, сколько тебе времени нужно, чтобы собраться? Полчаса хватит?

— Куда собраться? — глянула на него удивленно, с нескрываемым теплом, а глаза добрые, лучатся светом.

— Ну как это куда. Домой. Все уже, закончилась твоя жизнь здесь. Ключи сдашь хозяйке, и все, пора прощаться.

— Ну Ром, ты как-то внезапно и быстро все решил…Так вопрос о переезде не поднимается.

Он поцеловал ее в шею, в то место, от которого бегут мурашки, а потом еще, и еще, и она сама обвила его руками, погладив по голове — так, как ему нравится. И ответно заерзала на коленях.

Роман посмотрел наверх, на нее.

— Юль, ну что сказать. Мне ухаживать некогда. Вы… привлекательны. Я… чертовски привлекателен. Чего зря время терять? Через час. Жду.

Белохвостикова рассмеялась. Потрепала его по голове.

— Нет уж, дорогой друг, так дела не делаются. Я приеду к тебе попозже. Как только закончу тут все свои дела.

— Приедешь? — он глянул на нее с комичным выражением лица ожидающего щенка.

— Ну конечно приеду! — она поцеловала его в уголок глаза.

Он тут же принял свой обычный официальный вид, чем невероятно рассмешил девушку — такая метаморфоза сбивала с толку.

— В общем, Юль, приедешь в пятницу. Тебе три дня на все про все. Уверен, этого хватит. И вещей много не бери. Ну, только если эти туфли свои. На каблуке. Высокие.

Она засмеялась, и он поцеловал ее в открытые губы, поймав это настроение, этот смех, что скакал по утренней кухне солнечным зайчиком.

Юля

Белохвостикова собралась быстро — всего лишь за два дня. Да и как не собраться, когда сердце стучит так, будто собирается выскочить из груди, а все вокруг поет и кружит как на карусели, пылает и искрится.

Посещение хостела она оставила напоследок. Хотя с него по всем правилам жанра и нужно было начать сборы.