Все, как в сказке: Иван всегда дурак. Но не нужны мне в команде ненужные прения… Придется одним пожертвовать. Власть должна базироваться не только на любви и уважении к начальству, но и на некотором страхе. Кроме пряника должен быть и кнут. Повернулся к юноше.

— Уходи!

На мальчишку было жалко глядеть.

— Простите, больше не буду…, — лепетал щедрый юноша. Наверняка тайный богач!

Я оглядел коллектив.

— Желающие могут идти с ним.

Такой расправы над парнем ватага не ожидала. Думали, что поругаюсь, может поору, но так… Они горячо стали просить за юношу.

— Да он все понял, Иван раскаивается…

Я подумал некоторое время и сказал:

— Хорошо.

Ликование охватило музыкантов. Подождал некоторое время, пока улягутся эмоции народа и повел их опять в кузницу. Струны были в самый раз. Я отдал рубль, забрал изделия, и мы весело пошли обедать.

Харчевня была в двух шагах. У корчмы ребята поймали меня, бегущего как молодой олень, за руку.

— Мастер, здесь дорого.

— Меня это не смущает — ответил я.

Из отнятых у Фрола денег почти половина уцелела.

— Так ты иди, кушай, а мы тут погуляем. Потом, если надо будет, отведем, куда скажешь.

Посмеявшись в душе над сказанным и, представив, как говорю, пьяный в дугу, костромской адрес 21 века, а они его ищут до ночи по теперешнему Новгороду, недоумевая, куда же делась улица Советская — советы дают все, кому не лень, а место обитания главных советчиков исчезло, твердо обозначил свою позицию.

— Идем все, плачу только я. Споры неуместны, празднуем покупку домры!

И мы пошли жрать и пить. Сели за стол, подбежал половой. Я терпеть не могу ожидать в кабаке долго.

— Что у вас есть, чтобы дать быстро?

Он перечислил: гусь, утка, куры, налим, осетр, икра соленая и т. д., и т. п.

— Мне осетра, гуся с гречневой кашей, водки, хлеба, морс. Велик ли осетр? — вспомнив, что бывают огромные.

Официант махнул руками шире плеч. Годится.

— Икры, капусты квашеной, сала соленого порезанного. Ребята, а вам чего?

— Ну, нам бы каши… — прошептали на разные голоса. Скромняги вы наши новгородские! — Ладно. А вина, пива?

— Пива.

— Если оголодаем, баранина есть? — опять просолировал я.

— Доходит.

— Ну, тащи.

Половой замялся, потупился.

— У нас дорого…

— Посчитай!

Я начал думать, от чего можно избавиться. Ну, посмотрим, что он там насчитает. Четыре рубля, объявил трактирный служака, который явно живет с чаевых. Сам внимательно смотрит за моей реакцией — убегу или нет. Наш затрапезный вид, видимо, внушал ему подозрения. Я порадовался в душе доступности суммы. Изгнания удалось избежать.

— Тебя как звать-то?

Половой слегка ошалел. Ему на внешний вид можно дать лет тридцать-тридцать пять, видал виды, и на службе, явно, не первый год. И, похоже, впервые кто-то из посетителей поинтересовался его именем.

— Олег — еле слышно.

— А отчество?

Ощущение было, видимо, умопомрачительное. Его аж качнуло, и он ухватился за край стола.

— Акимович.

Я вынул из кошеля рубль.

— Это за еду задаток. А дети у тебя есть?

Трактирный старослужащий был потрясен. Даже хозяин харчевни никогда этим не интересовался.

— Трое: два мальчика и девочка.

— А вот это, Олег, им на подарки.

Я выдал еще полтинник. Он пытался что-то возразить.

— А тебе — после окончания еды. И моего таланта — добавил про себя. Половой поскакал на кухню, как молодой олень. К нам, вначале, он брел, как старый лось. Ну ладно, полно других забот.

— Я, ребята, хочу снять часть дома с другом. Хозяйка пусть тоже живет. Но родственники, многочисленные друзья, брехливая собака — нежелательны. Владетельница лучше пожилая.

Длинный Егор тут же среагировал.

— Я у такой старушки живу. Вчера, когда дрова колол, она попросила найти еще парочку жильцов.

— Надо поглядеть на дом, — заметил я.

— Он замечательный: и просторный, и крепкий. Муж плотник был. В годах тоже, но крепкий. Этой зимой от простуды помер.

— Бабушка-то не жадная?

— Она без мужа обнищала совсем. Мы с ней вчера последнюю краюху хлеба доели. Сегодня голодная сидит. На огороде пока только лук да укроп выросли. Хозяйка говорит, пусть хоть на хлебушек за проживание расщедрятся.

Тут Олег принес гуся.

— Послушай, — решил я, — очень быстро принеси курицу, каравай хлеба. Что еще?

Егорка потупился.

— Так мечтали вчера о пироге с рыбой!

— Есть?

— Найдем для хорошего человека.

— Курицу заверни получше, нам на вынос.