Да и делить заработанное, после того, как я взял свою долю, на двоих или даже троих, гораздо приятнее, чем как сейчас — на пятерых. Поэтому решу я уволить лишних, никаких споров не будет. А мямлю и рохлю Ярослава Ванька теперь тронуть не даст.

Сегодня я пел и рассказывал анекдоты с перерывами. Спел песню, анекдот, перерыв. И так до семи песен. Пятерка перекочевала к нам. Пропел две песни запасной. И заказы повалили. Рубли шли потоком в железную длань Ивана. Анекдот стоил полтинник. И они тоже шли на ура. В общем, к концу вечера мы получили гораздо больше обычного. Я взял половину. Ванька спросил.

— Мастер, а за анекдоты как брать будете?

Ответил — улыбкой. Дальше он и делил.

Вернулся в свою комнату, полежал. Сна еще не было. Решил узнать про лошадиные болезни. Конечно, у конюха выяснить это было бы и неплохо, но завтра уже навалятся дела по строительству лесопилки и будет не до того.

А может чего Владимир знает? Решил зайти. Если света нет, значит спит, а если есть — можно будет и поболтать. Опять оделся и отправился. У боярина звучали голоса. Ну, если помешаю, уйду. Постучал, зашел. Сидел князь.

— Извините, — повернулся уходить.

На такой сходке мне точно не место.

— Постой, постой, иди-ка сюда. О тебе тоже сегодня говорили. Садись. Ты чего ко мне петь не идешь? Здесь что ли много зарабатываешь?

— Немало. Но дело не в этом.

— А в чем?

— Я еще на пару с богатейшим купцом строю лесопилку. Моя голова и руки, его деньги. Прибыль пополам.

— А что это такое?

— Деревья сейчас топором рубят, а на лесопилке вода будет это делать.

Я объяснил этим с детства богатым людям, которые топора, наверное, и в руках то не держали, как трудно сделать доску, на которой они спят, едят и по которой в домах ходят. Привел финансовую раскладку деятельности пилорамы.

— Это ж, наверное, большие деньги будут?

— Посмотрим.

— А кто это придумал?

— В Новгороде — я.

Боярин захохотал.

— Говорил тебе, умнейший человек! Меня, старого хитрого лиса, сразу раскусил. Кстати, а как ты меня тогда понял? В чем я мог ошибиться?

— Тогда, под действием твоего обаяния, был готов даром петь. Был бы помоложе, побежал бы. Но ведь мне уже за пятьдесят, потому и усомнился.

— А выглядишь гораздо моложе.

— Так бог дал. Ну и правильное питание, может быть, сыграло свою роль.

— А что же такое ты ешь?

В 21 веке я уже питался иначе, чем тут. И вовсе не из-за недостатка денег. Годы давят на человека, появляются болезни.

— Вот вы, наверное, в основном едите мясо, рыбу?

— Ну да, как и все.

— А в наши годы нужно уже больше есть каш, овощей, фруктов, ягоды всякой. Из каш лучше всего овсяная. Если в туалет ходить трудно, ее каждый день по утрам есть хорошо, как в Англии делают. Если с женщинами появляются трудности, земляника поможет. Водка тоже действует, но не на долго. А часто ее пить — один вред. Землянику поел летом, на весь год мужской силы хватит. Обязательно поститься, как церковь требует. И не Богу это надо, а человеку для здоровья. И в нашем возрасте особо опасна парализация. Лежит человек, мычит — речь отнимается, половина тела тоже, одна рука и нога не работают. Или грудная жаба — в сердце боли, дышать нечем.

— Помнишь, так боярин Василий прямо на пиру умер?

Князь кивнул.

— Обе эти болезни отлично льняное масло предупреждает. Здесь его еще деревянным зовут. Ложку утром, ложку вечером — и не бойся этих болезней. Я в Новгороде недавно, не знаю многого. А в Костроме, откуда я родом, лен растет очень хорошо.

— Откуда ты все это знаешь?

— Я тридцать лет людей лечил. А сейчас у ведуна учусь. Лечить, как они, еще не умею, но болезни уже вижу.

Князь загорелся:

— Погляди меня!

— Давайте я вас обоих погляжу?

— Давай!

— Но я в этом деле еще недолго, это некоторое время займет.

— Мы не торопимся.

Заняло это минут десять.

— У тебя, князь, с животом неладно. А у боярина — с головой.

— Это точно. А как лечить? К ведуну идти?

— Не надо. Питаться будете правильно, все у обоих пройдет.

— Ну ты силен! Такие вещи нам даром рассказываешь. Другой бы нас, как липку ободрал.

Подумалось: как и последние тридцать лет, все даром. Клятва Гиппократа.

— Может мы тебе тоже помочь чем-нибудь можем?

Безумное желание вновь охватил меня.

— Князь, продай мне Зорьку!

Я уже стоял, весь дрожа от волнения. Давид поглядел на Владимира.

— Это какая-такая Зорька?

— Это мать моего жеребца, и сестра твоему коню. Сейчас телеги у нас возит. Элитных кровей кобылка!

— Продадим?

— Дорого можно. Сейчас обдерем его, как липку. Примерно, как он нас. Они посмеялись. Князь сказал:

— Дарю!

Боярину: