— А на лесопилке надо ставить печку и обкалывать лед вокруг проемов в плотине. И можете работать в самую суровую зиму. Уверены, что будете всю зиму муку молоть?

— Мы будем пилить доски.

— Разве так бывает?

— Теперь будет.

— А кто это придумал?

— Здесь я.

— А Акинфий с тобой был?

— Он денег дал. Строит мой друг-ушкуйник. Прибыль на троих поделим.

— Надо же…

Оказалось, Данила и пилу-то ни разу в жизни не видел.

— Пилу я тебе подарю. Он замахал руками:

— Да чего мне пилить тут!

Дискуссию я прекратил вопросом:

— А ты печку топишь?

— Как и все. Еду надо готовить, дом отапливать.

— А пилить бревно гораздо легче и быстрей, чем рубить. Впрочем, у тебя этой заботы скоро не будет.

— Почему?

— Лесопилка скоро заработает. Матвей тебе махом чурбачков напилит.

— Это платить надо. А с деньгами вечный швах. Акинфий за мельницу три шкуры дерет.

— Компаньон со мной спорить не будет, сделает даром. А мельницу или эту купим, или на этой же речке другую поставим. Мне надо просто посчитать, что дешевле.

— Говорить-то легко…

— А делать еще легче. Я слов на ветер не бросаю. Нарушишь слово — себя уважать перестанешь.

— Ну посмотрим…

— И увидишь. Много уже народу знает цену моему слову. Сейчас со скоморохами пою, голос великолепный, меньше пяти рублей в день зарабатываю редко. Заработает лесопилка — гораздо больше буду иметь. Еще на ведуна учусь, там рублики пойдут. Думаю, к осени на своей мельнице будешь сидеть.

— Я тебе отдам потом!

— Отдашь, отдашь, если мельницу продашь! — усмехнулся я.

Потом пели песни по очереди. У Данилы был приятный голосок. Я не знал его песен, он моих. Словом, Сопот и Евровидение 1094 года! Мельник вздохнул.

— Эх, жаль жена тебя не слышит. Голос у тебя завораживающий! С таким голосом ничего делать и не нужно, только пой.

— Зачем-то Господь дал мне его уже поздно, поэтому, конечно петь буду. Но только голосить мне скучно, поэтому буду и лечить, и строить. А там видно будет.

— А что, голос у тебя не с юности?

— Несколько дней, а мне ведь уже за пятьдесят.

— А выглядишь на тридцать.

— Люди по-разному выглядят.

После каждой песни принимали по чарочке, не дремали. А сорок градусов делали свое дело — начал заплетаться язык, нетвердо держали ноги. Поэтому рюмку отставил. От предложения выпить категорически отказался. Сообщил, что очередные заманивания выпить, приму как обиду, Никиту вычеркну из списков друзей и больше меня на мельнице не увидят. Все мои торопливые обещания будут аннулированы.

Попели еще и на сухую, без алкоголя.

Я поглядел на часы. Было пора прощаться. Оставил пять рублей. Крики и махание руками пресек.

— Ты завтра со мной идешь? Плотину примешь? А работа стоит денег.

И ушел, напевая. Шел целый час. За это время проветрился и протрезвел. Бок оттягивал выданный Данилой мешок с тремя видами наливки, копчеными утками, колбасой, рыбой и зеленью. Богата и изобильна земля наша!

Все еще работали. Я отдохнул на песочке, поджидая два рабочих коллектива для совместного похода домой. Чем опять идти, я лучше поваляюсь в телеге, двигающейся в сторону Новгорода.

Плотина строилась быстро. Над рекой также звучали задорные голоса дамбостроевцев: да тут глубина…, а мне наплевать, … мать, мать, мать! Наконец строители вылезли из воды. У них, оказывается, в наличии была и здоровенная кувалда, которой те, что были наверху, забивали в дно деревянные сваи. Пока нижние, этакие водолазы без костюмов, обсыхали на берегу, довел до их общего сведения, что принимать эту ударную работу завтра приедет мельник, который уже вволю навидался и наисправлялся дефектов на мельнице чуть выше по реке. И если он найдет хоть какую-нибудь неувязочку, которая в будущем будет мешать качественной работе, санкции в отношении строителей не заставят себя ждать.

А вот с получением денег тогда возникнут трудности — за этим проследит один из хозяев лесопилки, бывший атаман ушкуйников. Сейчас Матвей возится в лесу, но завтра с привычной для себя сабелькой, которой он на моих глазах вчера по дороге отсюда очень быстро настругал семерых разбойников, вооруженных до зубов, охотно примет участие в приемке плодов качественной работы коллектива строителей плотины.

— У тебя тоже сабля имеется, — решил сдерзить один уже обсохший водолаз.

Чертовски смелый человек! — восхитился я. Так и виделись обнявшиеся на завтрашнем берегу Вечерки мы с ушкуйником в тоске о безвременно ушедшей в мир иной душе смелого водолаза прямо на рабочем месте из-за обнаруженного мелкого дефекта в плотине.