Отправился поглядеть на эксперименты с глиной. Если кирпичей до сих пор не получилось, прикрою эти сомнительные опыты, и так уже дороговато обошлись. А на пороге зима. В мороз ничего не налепишь. Лошадка донесла махом. Бывший кожемяка налепил и закалил несколько кривоватых изделий. Спросил молоток, он дал топор. Мне, правда, без особой разницы — с самого детства оба инструмента в руках сына плотника прижились.

Стукнул по одной вещи — труха. По другой — то же самое. Объяснил работяге, что на этом процесс закончился. Не получилось. Звезда стала с четырьмя лучами. Он поплелся ишачить на братьев. Что делать, ему не повезло. Бывает и хуже, но реже. Я опять взгромоздился на Зорьку и подался на дневную трапезу.

Надо налегать на кареты. Подходят купчики, интересуются, но предложений пока нет. Надо внедрять среди бояр и главное — боярынь. Вот у тех денег хватит. По очереди что ли им давать покататься? Потом назад не вырвешь…

А шарабаны мои для продажи пока слабоваты. Надо делать мягкие сидения, стеклить окна, разработать, сделать и поставить задвижки на двери. И некому поручить это дело — специалисты еще не родились. Надо хоть первый опытный экземпляр довести до ума, доработать до товарного вида. То, что есть сейчас, продать, конечно, трудно. И тут заниматься с кирпичами, просто нет времени. Доехал, расседлал кобылицу, поучил Марфу и отправился кушать. Сегодня петь было не нужно — пришло время отдохнуть.

Повалялся и решил проведать лавку-склад на Торговой стороне. У Фрола было странновато: он, безоружный, противостоял шести вооруженным людям. Пятеро уже вытащили мечи, шестой стоял и командовал. Дело явно было плохо. Увидев меня, купец крикнул:

— Володя, уноси скорее ноги!

Каков молодец! Сам погибай, а товарища выручай! Его явно из Костромы догнали. Шестой, похоже их атаман, тесть-убийца. Вся бандитская ватага повернулась ко мне — может еще кого-нибудь нужно зарезать? Я провел в воздухе рукой вперед и назад. Пятеро умерли сразу и без мучений. Предводитель еще тащил меч из ножен. Спросил Фрола:

— Сам убьешь?

— Он на мечах, вроде, очень горазд. Боюсь, не осилю.

В ход опять пошла моя верная рука, и бандитский командир отправился к остальным. Купчина меня похвалил:

— Ловко ты выучился! А что теперь делать будем?

— Обдери, пока не окоченели, с них оружие. Одежду хочешь бери, хочешь оставь.

— А ты?

— Со старшиной пойду посоветуюсь. Мы знакомы.

Фрол без лишних слов принялся за дело. Сказывалась ратная выучка. Выползли из склада два перепуганных плотника. Увидев изобилие трупов, начали креститься.

Начальник купцов был на месте. Подарил ему полный кошель рубликов, объяснил положение дел. Его, оказывается, звали Сысой. Я тоже представился.

Мы отправились поглядеть на место. Там уже скопился народ, тихонько переговаривались между собой. Фрол уже выгнал плотников, справедливо полагая, что от них сегодня работы уже не дождешься, снял все оружие с почивших. Одеждой он пренебрег.

Сысой оглядел все и поднял на меня удивленные глаза:

— Да на них даже и ран-то нету!

Ответил ему, что я из бывших ушкуйников и умею убивать голыми руками. Им плевать, а ведунам недобрая слава не нужна. Решение старшина принял быстро:

— Мертвецов отвезти подальше, чтобы тут не воняли, амуницию продать. Деньги — Владимиру!

Вот это по-нашему, по-древнерусски! А то в суде Российской Федерации мне бы еще и срок припаяли.

Я тут же сбегал, нанял подводу, и мы начали грузить. Всех мерзавцев покидали в Волхов, чтобы порадовать рыбок. Сделали это пониже Новгорода, чтобы всякая иногородняя сволочь к берегу возле города не прибивалась.

Потом продали оружие и кольчуги. Все деньги я забрал себе в это трудное время, а Фрола решил поощрить за смелость и заботу обо мне другим способом.

— Ты же мне вроде деньги был должен?

Последовало сбивчивое объяснение, что вот они продадут товары, а вот уж после… Я его прервал:

— С сегодняшнего дня, ты, за доблесть, от долгов освобождаешься!

Он опешил:

— Ты же один всех врагов убил?

— А кто кричал, чтобы я убегал?

Тут Фрол обрадовался и кинулся меня обнимать. От поцелуев удалось увернуться. Видимо долг его тяготил очень сильно. Да и сумма была немалая. Те деньги, что я получил сегодня, окупили и затею с кирпичом, и постройку первой кареты.

— А как ты выдумал убийство голыми руками?

— Ничего не выдумывал — и рассказал о нападении у первой лесопилки на Матвея.

— Одного ушкуйник положил совсем без оружия, а надо было бы, и остальных невооруженный туда отправил. И я этому учился, но потом вошел в силу и не нужно стало чужие шеи крутить.

Тут мы вошли в город и разбежались. Фрол побежал хвастаться прибытком перед Катюшей, а мне нужно было отлежаться после убийств. Тяжелое оказывается дело! Придя к Игорю, упал и попросил беспокоить только в случае пожара.