— Кайра, космический корабль…

— О да, — Лиз встает на ноги, в первый раз неуклюже, и пока она двигается, я смотрю на выпуклость ее живота, выступающую под ее одеждой. — Кайра повела себя с ними как крутая. Разбила эту чертову штуковину о стену горы, а сама выбралась оттуда в спасательной капсуле. Кто бы мог подумать, что наш ушастик способен на такое, правда? — она выглядит такой гордой.

— Не понимаю.

Лиз, которая всегда рада открывшейся шансу почесать языком, пользуется возможностью, чтобы прожужжать мне все уши, рассказывая мне обо всем, что произошло после того, как Рух меня похитил. Судя по всему, мрачное происшествие того, как Кайра лихо и эффектно спаслась — весьма популярная история, рассказываемая вокруг костра, и она расписывает события, рассказывая о том, как Кайра героически в одиночку всех спасла и убила злодеев. Я восхищена ее смелостью, но больше всего я рада.

Я не стала причиной смерти трех людей. Никто из племени не ненавидит меня.

Я… могу вернуться, если мне вдруг придется. Не знаю почему, но это вселяет в меня чувство облегчения. Мне не переносима сама мысль о необходимости постоянно жить в бегах, прячась от всего мира, поскольку чувствовала я себя так, что всякий раз, как только меня увидят, они впадут в ярость и точно меня убьют. Но узнать, что там у меня все еще есть друзья? Это такое замечательное чувство.

Я медленно расхаживаю, пока Лиз заканчивает рассказ. Никто не умер. Ни один из них. Аехако с Кайрой, отказывается, тоже ждут ребенка. Видимо, после того, как я исчезла, они стали резонировать.

— А теперь, — заявляет Лиз, шагая в мою сторону. Она подталкивает меня обратно к подушкам. — Почему бы тебе не поведать мне о себе? Что с тобой случилось? Из того, что рассказал Аехако, он отправил тебя за шестами для волокуши, а ты так и не вернулась. Они сочли, что ты попалась дикому животному или что-то типа того. Ну, на мой взгляд, вполне очевидно, что кому-то ты все же попалась, — она гладит меня по животу. — Но в этой истории есть кое-какие огромные пробелы, которые не помешает заполнить, и я не уйду отсюда до тех пор, пока не получу ответы.

— Разве никто уже не ищет тебя? — спрашиваю я.

— О, я сказала Р'aхошу, что мне нужно пописать. Беременным дамочкам вечно нужно писать, — она делает взмах рукой в воздух. — Он решит, что я заблудилась, и прочитает мне лекцию о том, как идти по следу и бла-бла-бла, — ее губы растягивает улыбка, полная любви и обожания. — Я дам ему чуток поговорить, ну, чтобы ему полегчало, конечно. А теперь расскажи мне о себе.

— О себе? — все эти новости, должно быть, подействовали на меня. Я чувствую слабость и головокружение, и мне трудно сосредоточиться.

— Ну да, как ты оказалась на этом побережье? Мы очень далеко от тех гор, если ты не заметила.

— А что вы тут делаете? — я не могу удержаться и не спросить.

— Народ после долгой зимы заскучал и захотел устроить охоту по-крупному. К тому же, запасы соли опустели, поэтому кто-то предложил отправиться к океану, вот мы и собрали группу охотников. Это охота за солью, — подшучивает она. — Я заявила Р'aхошу, что если у меня не будет соли к моему утреннему картофельному корнеплоду, покатятся головы.

Я пытаюсь вымучить из себя смех, но ничего не получилось. Слишком много на меня навалилось.

— Так вы здесь за солью? — она осторожно ведет меня вперед. — Вы с твоей парой?

Нахмурившись, она смотрит на меня. Вдруг краем глаза я замечаю, что ее движения начинают размываться в неясные очертания.

— Харлоу? Ты в порядке? Только что ты реально побледнела.

— Просто голова закружилась, — что само по себе уже странно, учитывая, что я сижу. Но у меня кружится голова. Я покрываюсь холодным потом, и вверх по моему горлу прокрадывается тошнота.

— Не прикасайся к ней! — рычащий голос Руха прорывается сквозь мои затуманенные мысли.

Я вскидываю голову и вижу, как моя шикарная, дикая пара врывается в нашу пещеру, держа копье, нацеленное на Лиз.

— А ты, видимо, ее муженек, — говорит Лиз, как только он появляется. А потом, когда он приближается к ней, она изумленно вскрикивает. — Нихрена себе!

О чем это она? Так и хочется спросить, но я прижимаю пальцы к губам. Я чувствую себя… отвратительно. Что-то неладно. Ребенок сильно пинается, и сейчас это меня совсем не радует. Меня это очень беспокоит. На задворках моего сознания все медленно погружается во мрак.

— Не прикасайся к моей паре, — рычит Рух, направляя копье все ближе к Лиз, острием прямо под ее подбородок. — Хар-лоу, иди ко мне.

Я пытаюсь встать, но Лиз толкает меня обратно вниз.

— Ей нездоровится, болван ты этакий. Посмотри на нее! По-твоему, она выглядит здоровой?

— Со мной все хорошо, — выдыхаю я, но тьма подкрадывается ко мне все сильнее, и мне очень, очень плохо. Вдруг у меня возникает такое ощущение, словно моя голова весит миллион фунтов, и меня на подушке, на которой сижу, начинает пошатывать. Лишь поддерживающие руки Лиз удерживают меня от падения.