– Ты действительно хочешь знать?

Меган кивнула.

Зак устроился рядом и прижался к ней всем телом. Меган показалось, что ее коснулся оголенный провод.

Зак на секунду закрыл глаза.

– Обычно все стихи писал я. Но в последнее Рождество Нэйт пришел ко мне и выложил две песни. Он их написал сам. У нас был перерыв между гастролями. Я отказался их петь. Он захотел обсудить это с другими парнями. Я заартачился и заявил, что все равно буду сам писать все песни.
– Зак ударил рукой по колену.
– "Дарк энджел" - мой ребенок, Меган. Мое творение, с самого начала, с того момента, как ушел наш первый гитарист и Нэйт присоединился к. нам. Может, я испугался. Не знаю.

– Ну и что дальше?
– тихо спросила Меган.

– Мы поругались.
– Он пожал плечами.
– Много дерьма вывалили друг на друга. А потом Иоланда Хенри, наш менеджер, приняла сторону Нэйта. Она сказала, что песни - очень хорошие. И что их надо взять. Мне стало ужасно обидно, и я впал в неистовство. Уволил Иоланду и распустил группу. А через несколько дней возник Дэвид и принялся лить масло на мое раненое эго и нажимать на правильные кнопки. Он спросил, не хочу ли я попытать себя в актерской игре. Это показалось заманчивым - такой шанс утереть парням нос мол, с моим талантом я прекрасно обойдусь без "Дарк энджэл". Вот как все вышло. В общем, хорошего мало.

– Но ты на самом деде думаешь, что его: песни изменили бы имидж группы?

– Знаешь, мне бы хотелось сейчас сказать "да". Что я действовал честно. Но извини, не могу. Я был не прав.
– Мэйсон посмотрел на Меган. Нэйт принес замечательные песни, действительно очень хорошие. А меня охватила ревность. Я защищался... Я-то считал себя справедливым парнем, а когда дошло до дела, оказался таким же, как все, с раздутым самомнением. Иоланда - честный человек.

Поэтому я уволил ее.

Он умолк.

– Не мучай себя, Зак.

– Да не могу. Я распустил свою группу без причины.

Меган усмехнулась:

– Ну и что? Когда мы выберемся отсюда, ты уволишь Дэвида. Позовешь Нэйта Сьютера, извинишься, соберешь группу. Вернешь Иоланду Хенри. Извинишься и перед ней.

Думаю, так будет лучше всего. А я стану надувать щеки, как ответственная за возрождение "Дарк энджэл". Я буду самой крутой и популярной после Кортни Лав.

– Как все просто, да?

– Да, просто. А что тебя останавливает?

– Ты серьезно?
– спросил Зак, поворачиваясь к ней.

Серые глаза пристально смотрели в глубину ее карих глаз.

Она почувствовала, как внизу живота все напряглось.

– Совершенно серьезно. А почему нет? Я уверена, им тоже неуютно, как и тебе.
– Ощущая собственный жар, она вынула тюбик с мазью от насекомых. Дай-ка я тебя обработаю. А то в сумерках нас съедят.

– Сними майку, - сказал Зак.

– Что?

– Снимай майку.
– Он похлопал по влажной земле и потянулся к поясу, чтобы развязать рваную рубашку.
– Надо подстелить под себя что-нибудь посолиднее, чтобы никто не выполз из-под листьев, когда мы заснем. А твое средство спасет нас от летучих гадов.

Меган подчинилась, разложила на земле майку рядом с его рубашкой, пытаясь вести себя естественно. Им просто надо выжить, уверяла она себя. Она же раздевается у доктора. Ну и здесь то же самое. Ничего плохого он не подумает.

– Боже, какая ты красивая!
– тихо воскликнул Зак. Он потянулся и провел пальцем по нежной сметанно-белой коже левой груди Меган.

Она почувствовала, как будто расплавленная лава потекла внутри ее от одного прикосновения Зака. Соски напряглись от удовольствия, и они оба увидели это, их распухшие бутоны выпирали под тонкими шоколадного цвета кружевами лифчика. Словно загипнотизированная, Меган смотрела вниз. Зак возбудился, и очертания мощной напрягшейся плоти натянули эластичную кожу брюк. Меган почувствовала, как влага затопила ее, она задвигала бедрами, словно от нетерпения, и застонала.

– Я хочу тебя, - хрипло сказал Зак.

Меган дотронулась до его груди и сказала:

– О да, Зак, пожалуйста. Сейчас же.

А потом его руки оказались у нее на груди, но на этот раз они были не слишком нежными: тискали, хватали, пальцы крутили затвердевшие соски, посылая через них чувственные токи всему телу. Меган наклонилась вперед и дрожащими пальцами стала распутывать шнурки на его брюках, пробуя приспустить их, чтобы вызволить страждущую плоть. Потом взяла ее в руки и стала гладить, ласкать теплую кожу, пальцы ритмично сжимались и разжимались...

Зак застонал от удовольствия и, отстранившись от нее, начал срывать с себя одежду. Меган, у которой сердце бешено колотилось, в спешке чуть не сорвала пуговицы со своих джинсов, а потом вдруг, расстроенная, остановилась.

– В чем дело?
– спросил Зак, заметив ее внезапное отчаяние.

Меган указала на поврежденную лодыжку невероятного цвета.

– Я не смогу снять джинсы. Мне не протащить их через ботинок, сказала она, чуть не плача и задыхаясь от разочарования.

Мэйсон взял ее голову обеими руками и поцеловал долгим поцелуем. Их языки встретились, замерли, потом он прикусил ее нижнюю губу. Тело Меган купалось в желании, она прижалась к нему, ее груди набухли от страсти, а соски, ставшие твердыми и острыми, впивались ему в грудь.