— Хризантема, я Няка! — прозвучал взволованный, но милый голос Греты, придумавшей себе зачем-то позывной.

— Слышу тебя, Няка. Мы внутри, отправляемся по запланированному маршруту. Сверка часов.

— Поняла, сверка часов.

Синхронизация завершилась, отставание в пятнадцать минут… Это мы всего-то через мембрану проходили столько времени?! Если так и дальше пойдет, то стоит максимально сократить наш маршрут. Сделав несколько фото и панорамное видео нового Разлома, я вновь позвал девчонок к себе, выудив карту местности.

— Стук от Сердца идет со стороны здания администрации, как ни странно, — сказал я, прислушиваясь к мерным «тук-тук» на грани слуха.

— Как ни странно? — уточнила Машка.

— Ага. Обычно ведь Разлом переконфигурируется, когда кто-то входит, но, полагаю, примерный центр купола приходится на первое появление Сердца, как источник Разлома. А в этот раз мы наведались, а ничего не изменилось, — задумчиво сказал я. — Экспериментировать у меня как-то нет желания, пробуя загнать сюда кого-то еще, хоть расположение и не слишком удобное, ведь лаборатория совсем рядом с Административным корпусом. Разве что попробовать поискать иной вход?

— Или пробить, — добавила Машка, качнув пушкой.

— Там — все-таки ни к чему, еще уничтожим что-то важное, — строго сказал я. — Но, в любом случае, из-за стука я не слышу звон от фантазита, так что ориентироваться на точное расположение лаборатории пока что сложно. Что насчет ядер?

— Я тоже пока не чувствую, — отозвалась зеленовласка.

— И Якорей не видать. Пайдо, они же наверняка где-то здесь! — щелкнув пальцами, Элька осмотрелась, прищурившись.

— Было бы здорово, если бы и не нашлись, — пессимистично заявил я и первым отправился вперед.

После «Балтимора» территория казалась пустяковой, а в «АЭС» построек было в разы больше, но все это — не повод расслабляться. Медленно шагая, я внимательно прислушивался и к обычным шумам, и к собственным ощущениям, но пока что ничего постороннего не возникало — твари даже не наведались нас пугать, как обычно любили это делать. Идти по все еще целым пешеходным дорожкам было проще некуда, хотя Машка предпочитала бороздить грунт, чтобы двигаться чуть впереди и быть готовой в любой момент относительно метко выстрелить.

Деревца тихо шелестели, только птичек не хватало, а так, запах озона вполне себе неплохо заменял обычное ощущение свежести, лишь временами усиливающаяся вонь окислов мешала порой, сбивая с настроя. За лесопосадками уже можно было видеть административное здание, увешанное всевозможной вульгарной лепниной, которая теперь еще и слегка покрылась пылью, приобретая серый окрас. Двери были любезно открыты, но заходить мы не спешили — стук Сердца был весьма отчетлив, да и я наконец-то услышал звон фантомных материалов.

По моей просьбе Машка осторожно тюкнула стенку бронеперчаткой, но поверхность отозваласьзамерцавшей защитой, так что сомнений не оставалось — хранилище Сердца прямо перед нами. Слишком просто…. Хотя у меня и была мысль попробовать уничтожить и этот Разлом, чтобы отвести лишнюю угрозу, измененная природа не позволяла действовать опрометчиво: что, если в нынешней ситуации недостаточно просто добраться до башенки? Мы можем со своими попытками застрять здесь, а снаружи дела тем временем вряд ли улучшатся.

— Идем в обход. На плане указана парочка запасных выходов, они вполне могут быть вне системы защиты Сердца, — сообщил я, и девчонки молча согласились. Они вообще старались ничего не говорить, то ли боясь сбить мою аномальную, с их точки зрения, чувствительность к местным материалам, то ли просто слишком нервничая для праздных бесед.

Карта не обманула — лепнинная часть здания переходила в современную пристройку, где стандартные панели для защиты от глаз даже и не понадобились: стенки были монолитными, для защиты вообще от всех внешних воздействий, разве что тяжелые металлические двери выглядели единственной уязвимой точкой.

Получив мой жест, Машка подошла к двустворчатым дверям и, словно гидравлическими ножницами, вцепилась руками в их поверхность. Металл, не выдержав напора мощной технодевы, жалобно заскрипел и поддался, разгибаясь, а запор и вовсе лопнул, так что меньше чем через минуту перед нами возник полумрак грузового терминала, частично заставленный всяческими коробками, робо-погрузчиками и прочим складским барахлом.

Взявшись за руки, мы медленно вошли внутрь, остановились, подняв пыль. Машка отключила траки, но шум и без того полностью затих, лишь стук и звон, сопровождаемые нашим взволнованным дыханием.