— Довольно занимательная коллекция, не правда ли? — раздался со всех сторон шелестящий шепот, и я, резко развернувшись, не смог никого увидеть. Продолжения разговора не последовало, так что я решил на всякий случай проверить снаряжение: штыри на месте, но самое главное, что АнКуб пока что цел, пусть и висит у меня за спиной. Быстро оружие не достать, но светить пушкой в обители Фантомов раньше времени было бы опрометчиво, не говоря уж о том, что стоит использовать винтовку, как козырь — если потеряю раньше времени, то чужой Ойтаци сможет ее использовать против меня. Вряд ли с текущим уровнем защиты я смогу выдержать очередь, но, надеюсь, верно и обратное.

Сдернув штору, я намотал ее на руку и с размаху ударил по стеклу, но окно отозвалось протяжным низким гулом — даже трещинки не появилось. Еще парочка ударов доказала тщетность попыток, поэтому я оставил пыльную шторку в покое и вышел через единственную дверь. В коридоре было темно, лишь в одной аудитории, в конце, горел свет, а при ближайшем рассмотрении оказалось, что других выходов и не имеется. М-да… Прямо неприятные ассоциации со светом в конце туннеля и всем таким, потусторонним, но выбор невелик. Да и чего мне уже бояться, когда видел черт знает что?

Приготавливая защитную технику, я сразу же ориентировался на каменную кожу, втайне надеясь, что сидящий в контате фантом не будет тупить и поможет повысить защиту до шестиранговой. Это был уже тот уровень, на котором обычно не спешат делиться своими находками, но времени у меня было слишком немного для того, чтобы попытаться отыскать что-то свое…

Увидев, как окружающая меня дымчатая аура обрела плотную структуру, я сжал кулаки и, прищурившись, зашел в открытую дверь. Все равно ослепнув в самом начале, я сквозь боль старался сориентироваться, опасаясь нападения, но вокруг было слишком тихо.

Обычная лекционная аудитория, с большой доской, кафедрой и множеством парт, установленных по уровням, как в кинотеатре. Могу предположить, что на этот раз помещение было в точности скопировано с одной из аудиторий академии Комарова, но это было неважно. Сотни студентов в полной тишине сидели и посматривали на доску, словно бы там рассказывали что-то невероятное. Или просто препод был настолько строгим, что отвлекаться — себе дороже.

Списки пропавших не раз сравнивали, так что если вдруг где-то не учились нелегально иностранцы, то столько студентов здесь банально быть не могло — я, к сожалению, слишком мало провел на занятиях, чтобы с уверенностью говорить, что знал кого-нибудь из присутствующих или нет, но даже так число потеряшек — меньше пяти человек. И да, судя по всему, «знал» — очень емкое слово в этом случае, и первое впечатление не обмануло.

Сделав пару шагов к сидящей на первом ряду девушке-отличнице, если судить по стереотипному внешнему виду, я осторожно коснулся ее плеча. Ткани тела пришли в движение, не оценив стороннее вмешательство, и с мерзким хлюпаньем замершее разложение девчушки резко ускорилось — тело просто осыпалось вниз мерзкой слизистой массой некротизированной трухлявой ткани, среди которой лишь кости могли похвастаться остаточной твердостью.

Сосед бедняжки тоже оказался потревожен — череп соскользнул с шеи, шмякнулся об пол и с неприятным шлепком размозжился, обдав пол под партой ошметками сгнивших мозгов и сгустками крови, а затем и туловище завалилось набок, касаясь другой соседки — словно ужасные сюрреалистические доминошки, трупы падали один за другим, превращаясь в трудноразличимое месиво, вонь которого благополучно скрывалась за невинным ароматом озона, испоганенным вонью окислов. Зрелище из тех, что лучше бы развидеть, так что я принялся лихорадочно зачитывать литании спокойствия.

— Сань, вот это ты дикарь! Чем они тебе помешали? — искаженный, но кажущийся знакомым голос прозвучал из-за кафедры, и я снова обернулся, чтобы подтвердить догадку. Рыжий Некто, кто ж еще.

Без лишних слов я молниеносно метнул прут, подхваченный щупальцем из-за спины, но силуэт исчез и появился в нескольких сантиметрах сбоку от пролетевшей железки.

— Хо-хо-хо! Саня, эдакого ты плохого обо мнения, сразу швыряешься металлами. Нет бы обняться по-дружески, столько не виделись! — воскликнул Некто, приветливо раскинув руки в сторону, но еще один штырь со свистом улетел в его сторону. Железка смачно вошла прямо в глаз, разбрызгивая белесую жидкость и кровь вокруг, а следом ошметки черепа и окровавленных кусков мозга отскочили к доске вместе с промчавшимся насквозь куском металла.

Оставшись спокойно стоять на месте, Некто покачал изуродованной головой, от одного вида которой у меня все-таки начал ухудшаться статус, и, погладив пустую глазницу, охая подошел к рядам студентов. Покопался в пенале рассыпавшейся до этого девчушки, извлек линейку. Сдернул голову с плеч ближайшего студента, нетерпеливо оттянул трахею и рывком разорвал позвоночник вместе с сосудами, после чего оттянул веко, поддел глаз линейкой и выдернул, чтобы аккуратно вставить вместо потерянного.

— Как ты думаешь, мне идет? Кажется, что цвет не подходит к костюму, но гетерохромия у вас вроде котируется? — сокрушаясь, Некто воткнул выпученное глазное яблоко поглубже и вытер избытки крови и жижи о темно-синий костюм-тройку. Создалось впечатление, что на внешность ему на самом-то деле плевать, но это и неудивительно.

Я же больше ничего швырять не стал, понимая, что это, похоже, бесполезно — нужно найти Ойтаци, а не бороться с трупом. Вот только тел слишком много, а хорошо чувствует присутствие семечка лишь Элька, которой сейчас нет со мной. Надеюсь, что с девчонками все в порядке… В силе Эльки я не сомневался, но Машка могла спасовать перед нежитью, которой здесь может быть очень дохрена.

— Для мертвеца ты отлично сохранился, Никто, — бросил я, тяжело шагая по ступеням-уровням, отчего все трупы пришли в движение, превращаясь в месиво.