— Ага. Мне тоже это покоя не дает, но искать информацию было все равно негде, — с улыбкой сказала Элька, продолжая ходить вдоль стеллажей.

— Я не совсем понимаю, — неуверенно произнесла Машка, но мои пальцы уже вновь запорхали над прозрачной клавиатурой.

— Мы немало задумывались, зачем Фантомам Разломы. И если правильным в отношении военных баз и складов оружия был бы вопрос не «зачем», а «почему», то есть, как побочный результат убийства во время демилитаризации, то Разломы над АЭС нам приходится просто воспринимать, как данность. Лишь у Эльки я успел забрести в тот момент, когда ее еще не успели окончательно трансформировать в Миража, а для этого как раз были задействованы системы станции, — торопливо объяснил я. — Вот! Энергетических филиалов у «Таунса» всего ничего. Черт, — стукнув кулаком по столу, я откинулся на спинку, с трудом сдерживая разочарование. Как и ожидалось, энергетические филиалы не занимались поставками протезов, а, значит, мало взаимодействовали с другими фирмами, так что о них данных или не было на виду, или они тщательно спрятаны. — Нет ничего толкового.

— А статьи? Ну да, логично, что тут по поиску вывалятся еще и статьи на тему, — нагнувшись надо мной, пробормотала Машка. — Ох, тоже заблочено.

— Угу. Надеюсь, что станцию еще не расхреначили, — сказав так, я хотел было поставить архив на копирование, как это бывает в фильмах, но ничего не вышло.

— Значит, потащим на себе. Большая часть местных мощностей, похоже, была отведена на считывание данных с исследовательской аппаратуры, так что статейки и прочая шелуха займут от силы один накопитель, — с видом знатока объявила Машка, а я посмотрел на нее с восхищением.

— Ты у меня такая умная.

— Ну хватит, Саш, это любой бы сделал, — покраснев, Машка кашлянула и занялась компьютером, а я заметил, что Элька все-таки нашла, что почитать. Раз уж я бесполезен, то решил теперь подоставать оранжевоглазку и, подойдя ближе, увидел, что она листает современную, голографическую книженцию, но написанную от руки — причем почерк была таким запутанным, что я ни слова понять не мог.

— Что-то занятное? — спросил я, отбросив тщетные попытки понять, что накалякано.

— Знаешь, Саш, меня немало удивляло собственное строение, — безэмоционально сказала девушка, подняв взгляд на меня. — В том смысле, что протезы Миражей весьма сильно отличаются от обычных, да и… Пайдо, меня пугает куча фантомов внутри, как они уживаются? — поёжившись, девушка бросила взгляд на свою новую руку.

— Да, но… Неужели ты нашла ответ в книжке? Тут же не понять ничего.

— Хах, это ты так думаешь, — усмехнувшись, Элька вновь опустила взгляд на строчки и стала говорить на том самом шелестяще-свистящем языке, что так часто преследовал меня во сне и наяву.

Мне даже стало не по себе, так что я попросил девушку остановиться, еле слышно сказав:

— Это язык фантомов? Как сюда могла попасть такая книга?!

— И не одна, скорее всего. «О подготовке мясных тел, часть 1». А так — легче всего прятать на виду, да и вряд ли кто-то вроде меня сюда бы заглянул, — сообщила Элька, щелкнув хвостом. — Похоже, что науку двигал кто-то, сумевший расшифровать язык, или… Кем-то успешно завладел фантом, да так в теле и остался, — прищурившись, Элька вновь посмотрела на меня.

— Погоди-ка. Хочешь сказать, что кто-то не детранкнулся, когда схлопотал себе в тело Фантома? — с недоверием уточнил я.

— Да. Ты говоришь таким тоном, словно бы подобного не бывает. Живой пример обратного передо мной стоит, — слегка повысив голос, добавила оранжевоглазка, и меня кольнуло неприятное предчувствие.

— И на что ты намекаешь?

— Тихо. Якорь перемещается, — шепотом произнесла девушка, но прежде, чем я успел понять, что происходит, пол ушел из-под ног.

Окружение сменилось за мгновения — это я осознал, как только приложился копчиком о покрытый плиткой пол. Мерцающий свет от множества ламп, грязный потолок, покрытые старой краской стены, выстроившиеся рядами потрепанные парты со сбитыми углами и проглядывающими через царапины склеенными опилками. Какой кошмар, что еще за мебель такая?!

Рывком поднявшись, я прислушался, но не уловил ничего конкретного, а вот где оказался… Да, это, судя по всему, старый класс. Может, академии, а может просто какой-то абстрактный из какого-нибудь вуза или школы — все же я прекрасно осознавал, что нахожусь в подпространстве Якоря, а оно ограничено лишь его фантазией. Стоит даже порадоваться, что в этот раз все выглядит относительно адекватно…

Подойдя к окнам, отодвинул плотную штору и увидел детскую площадку, рядом — небольшое огороженное поле для футбола, и еще чуть дальше — баскетбольная площадка. Спортсмены замерли в разных позах, не шевелясь, но все оказались повернуты ко мне спиной, так что я не мог увидеть, что с их лицами, не муляж ли какой? Просто с моей точки обзора все выглядело, как какая-нибудь масштабная диорама или вовсе голограмма, но чутье подсказывало, что вряд ли все так просто.

На детской площадке тоже царило умиротворяющее, даже пугающее спокойствие. Несколько детишек недвижимо сидели в песочнице, замерев над куличиками, тогда как еще парочка ребят заняла качели, слегка покачивающиеся в балансе, пока детвора сидела, не шевелясь.