В отличие от ранее попадавшихся флегматичных тварей, этот дюже шустрый. Мои атаки для него слишком медленные, не говоря уж о том, что он свободно перемещается вместе с телом. Пора что-то предпринимать… Начав набирать более мощную атаку, я решил и дальше поболтать:

— И ты думаешь, кто-то позволит превратить себя добровольно в марионетку фантомов? Если только ради этого были все ваши запугивания и преследование, то вы слишком глупы.

Бородач хотел на меня посмотреть, как на несмышлёного ребенка, но голова перекосилась и, выгнувшись под неестественным углом, осталась висеть на шее.

— Отнюдь. Люди слишком просты. Риторизированная ситуация: если предложить биологически активную, ха-ха, добавку — витаминку, полные сомнений клочки нейронов будут сомневаться в ее необходимости; устрой террор, посей страх и тревогу в тщедушных мелочных сердцах — все бросятся за лекарством, что позволит жить в спокойствии, даже если это будет яд.

Еще один выпад, разве что для того, чтобы заткнуть скотину.

— Вы и меня-то понять не смогли, раз предлагаете подобное! — крикнул я, но Санта, казалось, не был удивлен.

— Отнюдь. Знаете, хлоропласты не спрашивали вашу флору, они просто встроились в клетки, и теперь фотосинтез процветает. Митохондрии не просили разрешения, они стали частью ваших неблагодарных тел, осуществляя клеточное дыхание… Все это — вопрос времени, и это — наш безграничный ресурс, в отличие от ваших коротких жизней, — со смешком сказал Санта. — Ах да… Еще одна пагубная черта, чтобы вы понимали — о вас мы знаем достаточно. Привязанность. Каждый индивидуум самодостаточен, а внутри нашей общности — еще и обеспечен, не побоюсь этого слова, духовно. В отличие от тебя, Саня. Нам достаточно выпустить лишь тебя одного, а самки — пусть присоединятся к вечности, так вы говорите?

— Только попробуй их тронь хоть пальцем! — алая пелена залила взгляд, и я почти что машинально ударил кулаком в пол. Вибрация, низкочастотный гул и окутывающая ошеломительная сила. От меня во все стороны пошли трещинки, расширяясь с каждой секундой до больших разломов в полу, а затем и трещины вместе с потолком превратились в осыпающиеся обломки. Практически сразу после начавшегося обрушения я сиганул в окно, лопнувшее после продолжительного гудения.

Кувырок — аккуратное приземление. Беззащитные детские тела завалились набок, как брошенные игрушки, спортсмены попадали друг на друга, растекаясь лужей гнилой плоти. Какого… Какого же размера это подпространство?!

— Вот это правильно! Нет более печального расклада, чем слабые соперники. Ведь с сильным соперником сам становишься сильнее, верно? — голос Санты прозвучал совсем рядом, и я размаху ударил по воздуху, но не достал оказавшегося рядом фантома. — Хотелось бы уже закончить разговор и дать подарочки… Но вам стоит показать себя. При всех минусах в вашей тяге защитить другое, привлекательное лично для вас, мясо, есть какая-то изюминка. Занятно, но не более, но почему бы и не посмотреть? — голос разделился и будто бы рассыпался в воздухе одновременно с растекшимся по асфальту телом Санты.

С крыши только что покинутого здания спрыгнул темный силуэт, и рядом со мной грузно приземлилась уже знакомая когтистая особа, чьи светящиеся желтым глаза даже немного пугали суженными донельзя вертикальными зрачками. Выпрямившись, она облизнула когти и хищно посмотрела на меня, после чего склонила голову набок. Приподняв полоску брони на торсе так, что грудь открылась, волнительно качнувшись, велоцирапторша вонзила когти в грудину и с мерзким треском и хрустом разорвала грудную клетку, продемонстрировав влажные легкие, по центру которых вместо сердца пульсировало семя Ойтаци.

— Хей, красавчик, искал Якорь? Вот же я, — отпустив лохмотья плоти, которые в тот же момент срослись вместе, велоцирапторша наклонилась и выставила когти вперед. — Только не подставляй голову, я хочу оставить ее себе, сделаю себе лифчик из тупых метмерских голов, ладненько?

Сам факт раскрытия козырей противником мог бы даже порадовать, если бы только не было подозрения, что у него их целая колода. Транспортная техника внутри Разлома действовала куда шустрее обычного, так что я сумел пропахать фальшивый асфальт и сместиться в сторону до того, как велоцирапторша отчекрыжила мне многострадальную руку.

— Да! Убегай, мяско! Я чувствую твой страх, он такой сытный и возбуждающий! — страстно вскрикнув, сказала когтистая, пронесшись мимо, а я тем временем оценивал расстояние до здания: мой сейсмоудар продолжал действовать на этажи, разрушающиеся все сильнее с каждой секундой, так что теперь одна из секций несущей стены представляла из себя своеобразный трамплин из строительного мусора. Изолированный корпус академии, площадки, а вокруг — бесконечный пустырь, так что вариантов для маневрирования ох как немного, особенно с учетом того, что хищница скоро сможет вычислить скорость моего перемещения с помощью транспортной техники и просто ударит на упреждение — перемещаться-то я мог только по прямой.