Уроки окончились. Гарри вместе с Тео и Дафной отправились в Больничное крыло. Малфой ушел на тренировку по квиддичу. Лонгботтом лежал на дальней кровати с книгой в руках.

— Привет, — поприветствовал Невилла Поттер. Тео и Дафна остались за дверью, поскольку мадам Помфри запретила нарушать покой больного. Разрешила лишь одному зайти, и то на десять минут.

Гриффиндорец вздрогнул и выронил книгу.

— Э-э-э… Гарри, — замямлил он, — а что ты здесь делаешь?

— Пришел тебя навестить, — просто ответил слизеринец. — Как ты здесь?

— Нормально, — смутился парень. — Мадам Помфри… Э-э-э… Она очень хорошо вылечила мою ногу.

— А тебе еще долго здесь быть?

Лонгботтом неопределенно пожал плечами.

— Не знаю, — последовал ответ. — Профессор МакГонагалл ничего не говорит.

— А она к тебе заходила?

— Ага. Час назад. И еще директор Дамблдор и профессор Флитвик.

Поттер вопросительно приподнял бровь.

— Тебя спрашивали о произошедшем?

Невилл понуро кивнул и вновь покраснел.

— Но я почти ничего не смог рассказать. Я ведь ничего не видел. У меня была сломана нога, и я не мог подняться и все рассмотреть, и лишь слышал. А еще… Еще я так испугался…

Поттер довольно хмыкнул.

— Это нормально, — он сжал плечо гриффиндорца в знак поддержки, — я тоже испугался.

— Правда? — шепот. — Ты… Ты, был так храбр. Бросился нас защищать от профессора Люпина.

— Мальчик так наивен и доверчив, — прозвучал голос Основателя. — Как он только попал на факультет Годрика? Ему место на факультете Хельги. Не рушь его «сказочный» мир. Нам не помешает верный человек среди львов. А, как я вижу, этот мальчик предан тебе. Притом у него «долг жизни» перед тобой.

Ответить Поттер не мог, поэтому отмолчался, сделав себе пометку попозже расспросить Салазара подробнее о «долге жизни». Ведь, если его предположения верны, то и на Грейнджер тоже висит должок.

— Конечно испугался. Ведь на меня не каждый день несется взбешенный оборотень с желанием впиться клыками в шею, — своими словами Гарри давал понять, что не сам напал на Люпина, а его вынудили обстоятельства. Страх за собственную жизнь способен на многое.

— Но ты спас всех нас, — заявил решительно Невилл и уже тише добавил: — И я не считаю тебя убийцей. Ты защищался. Ты…

Разговор был прерван появлением колдомедика. Окинув хмурым взглядом больного, женщина велела покинуть лазарет.

— Больному нужен покой, — заявила женщина.

— Выздоравливай, — кивнул Герой и вышел в коридор.

Тео и Дафна со скучающими лицами подпирали собой стену. Увидев Поттера, они тут же взбодрились и сделали пару шагов вперед.

— Как Лонгботтом? — без особого интереса полюбопытствовала Дафна.

— Жив и здоров, — хмыкнул Гарри. — И мается дурью.

Послышалось синхронное фырканье.

— Гриффиндорец, что с него взять, — заявила девушка.

Их троица направилась в библиотеку. Там, в спокойной обстановке, можно было заняться домашними заданиями. Вот только их ожиданиям не суждено было сбыться. Стоило им усесться за стол, как к ним уверенной походкой направилась Гермиона Грейнджер.

— Поттер, мы можем поговорить? — решительно спросила девочка.

Слизеринец хмыкнул. Ему не было о чем говорить с Грейнджер, но раз та просит, почему бы и не поговорить. Гляди, гриффиндорка сообщит ему что-то интересное. Или вынесет мозг, как она это умеет делать.

— Почему бы и нет, — согласился парень и поднялся.

Далеко от библиотеки они не стали уходить. Завернув в один из коридоров и убедившись, что там никого нет, Герой остановился.

— Я тебя слушаю.

— Поттер, зачем ты убил профессора Люпина?

Гарри удивился такой постановке вопроса. Нет, он все понимал, но Грейнджер… Она ведь не дура. Дамблдор ведь четко сказал, что действия Поттера были самообороной. И тут такое. Нет, Грейнджер точно дура.

— Во-первых, я его не убивал. А во-вторых, с чего такие вопросы? Ты что, не слышала, что сказал Дамблдор? Я защищался. Защищался, Грейнджер, — холодно заявил Поттер. — Тебе что-то непонятно в этом слове?

— Ты мог не применять такое опасное заклинание, — стояла на своем девчонка.

Поттеру хотелось покрутить пальцем у виска.

— Это было простое заклинание. Оно не запрещено. Притом, я же не знал, что оборотень — это Ремус Люпин. И не стоит забывать, что моей жизни и жизням моих друзей угрожала опасность. Я был в шоковом состоянии.

— Но…

— Грейнджер, если бы кто-то считал меня виноватым, я бы сейчас здесь не сидел. Меня бы отправили на допрос и исключили из школы. Поэтому мне не понятны твои претензии.