— О'кей, и что теперь будет? — спросила Аннет.

Её голос был спокойным, но рука страшно сжимала руку Эрика.

— Г-н Локхарт, наши извинения за пользование вашим знаком «Валет бубен» не помогут? Я понимаю, вы злитесь на нас, но мы не знали, что он, так сказать, защищён авторским правом.

— Да нет, я на вас ни черта не в обиде, — с готовностью рассмеялся Кошкин Глаз. — Я страшно рад, ребята, что вы не провалили «щекотку». На самом деле, вы укрепили мою репутацию и смогли сбить врага с толку. Обычно я не пользуюсь пистолетом, но теперь у них будет над чем поломать головы, и замечания вашего декана обо мне как таинственном призраке-невидимке тоже плюс. Это дополняет мою легенду и всё такое. Мои товарищи здесь захотели поговорить с вами, а я напросился из любопытства, посмотреть на ребят, у которых хватило духа, проделать то, что вы сделали, и потом повесить это на меня. Кстати, вы, ребята, выполнили работу чертовски хорошо. Поздравляю.

— И все мы тоже, — сказал большой бородач. — Я — товарищ Ударник.

— Представляю себе, — проговорила Аннет, разглядывая его. Она посмотрела на мужчину в маске. — Мы не знакомы?

— Пока нет, — ответил Джимми Уинго. — Может, в будущем, а, может, и нет. Это зависит от вас. Думаю, вы догадываетесь, почему мы здесь. Армия постоянно ищет новые таланты.

— А как вы узнали о нас? — спросил Эрик.

— Очень помогло, что тогда вы оба назвали мне свои имена, — ответил Джарретт с переднего сиденья. — Ну и то, что вы были одеты в школьную форму Эшдаунской академии. Мы на вас положили глаз ещё до того, как вы завалили этого чугунка.

— Это обнадёживает, — промолвила Аннет. Её голос был спокойным, но Эрик по-прежнему чувствовал, что её рука дрожит.

— Мы хотели посмотреть, как вы сами справитесь, и вы всё сделали правильно, — сказал Уинго. — Вообще-то Фламмус уже стоял в нашем списке текущих дел. Мы просто не успели с ним разделаться. Кот пару раз объезжал район школы, оценивая обстановку и намечая огневые позиции и пути отхода.

— Я рекомендовал убрать ниггера в другом месте, перед игрой или после, когда он в дороге, — пояснил Локхарт. — В закрытой зоне, вроде вашего кампуса, это сложно, если нужно делать ноги сразу после выстрела. Не так много выходов или возможных точек для транспорта, чтобы тебя подобрали на бегу. Вы это знаете. Просто интересно спросить, как вы это провернули? Как товарищу — два других товарища-революционера.

— Похвала мастера, — выговорил Эрик с дрожащим смешком. — Ну, понимаете, этот ниггер Фламмус был настоящим мерзавцем. Он… сделал кое-что одному человеку, который для нас с Аннет много значил…

— Мы знаем о вашей сестре, мэм, — серьёзно сказал Уинго. — Тем не менее, пожалуйста, примите соболезнования от меня и от Добрармии. Мы все потеряли сестру, когда умерла Джан, хотя я предполагаю, что вы не понимаете этого полностью.

— Я действительно понимаю, — спокойно произнесла Аннет. — Спасибо, ээ, Ударник.

— Поэтому вы решили убить Фламмуса, — подсказал Уинго.

С переднего сиденья подал голос Джарретт.

— Стоянка опустела, — сказал он. — Нам лучше трогаться, или могут заинтересоваться, почему мы всё ещё торчим здесь.

— Хорошо, Дживз, поехали, — решил Уинго. — Мы довезём вас обратно на своей машине, когда закончим, — пояснил он молодым пассажирам, и ребята вдруг поняли, что он в самом деле привезёт их назад, и им ничто не угрожает. Оба заметно перевели дух.

Джарретт завёл лимузин и выехал со стоянки. Аннет повернулась к водителю.

— Мистер Джарретт, нам с Эриком очень жаль, что из-за нас вы потеряли свою заправку. Теперь я понимаю, что это был глупый и легкомысленный поступок, но нам было страшно нужно найти Добрармию, и ваше место было единственным, о котором я подумала.

— Не беспокойся об этом, мисс, — улыбнулся в ответ Джарретт. — Пришло время. Я сам поражаюсь, как это фибы не взялись за меня раньше. Вы, ребята, были сигналом тревоги. Раз ты запомнила газеты Партии в моём зале ожидания, я уверен, что и другие могли, и, может, этот другой запомнивший позвонил бы в ФБР и получил взамен доллары. Если я захочу, то смогу получить бизнес обратно, когда мы вышибем этих ублюдков из нашей страны.

— Ты начал рассказывать про убийство Фламмуса, — напомнил Уинго.

Пока они ехали по зимним улицам Портленда, Эрик быстро и точно изложил весь план убийства с начала до конца. Уинго с Локхартом переглянулись, явно находясь под впечатлением рассказа.

— Использование одной из своих машин было ошибкой, но удача была на вашей стороне, как она часто улыбается нам в эти дни. В остальном это действительно была хорошая работа, — одобрил Уинго. — Хорошо задумано и исполнено. У вас обоих способности к таким делам, и духа хватило. Не все могут сохранить выдержку, установить бомбу и нажать детонатор или спусковой крючок, а потом не терзаться. Даже у некоторых наших товарищей нет таких стальных нервов, и им нельзя поручать мокрые дела. О'кей, я уверен, что вы знаете, каким будет следующий вопрос. Чем вы двое хотите заняться в будущем, если вообще захотите? Мы понимаем, что это были личные счёты, и вы, возможно, всегда думали об этом, как однократном, или, точнее, двукратном событии.

Аннет улыбнулась.

— Если вы просто захотите оставить всё как есть и жить своей жизнью, то это полностью ваш выбор. Мы отвезём вас к вашей машине, и вы никогда не увидите нас снова. Если вы захотите создать свою собственную группу и продолжить борьбу по-своему, не имея никаких формальных связей с нашей армией, это другая возможность. Мы даже дадим вам один контакт на крайний случай, если вам когда-нибудь понадобится помощь. Некоторые так и поступают. Каковы бы у них ни были причины, они не хотят официально входить в Добрармию или подчиняться армейской дисциплине, но ведут собственную борьбу с режимом малыми группами или поодиночке. Это также приемлемо. Действительно иногда это хорошо на нынешнем этапе войны, хотя в какой-то момент в будущем, когда события развернутся действительно широко, мы собираемся соединить все эти точки. Или вы можете присоединиться к Добрармии и продолжать то, что начали. Задумывались ли вы об этом?