Хилл кивнул.

— Я хотел бы разработать такой план, чтобы бойцам Добрармии вообще не было никакой необходимости входить в само фойе, или входить и выходить через главный вход. Слишком много камер слежения и народу вокруг, и слишком многое может пойти не так, как надо. Наш сектор обстрела будет находиться в главном зрительном зале.

Брюер продолжил:

— Как вы видите на этих фотографиях, сам театр был спланирован как петлеобразная овальная конструкция, которая напоминает диадему, со звукоотражающими ребрами, спускающимися до пола вокруг помещения для наилучшей акустики. Потолок пронизан паутиной рабочих мостков, сетью конструкций и платформ для осветительных прожекторов и другого освещения, но рабочие мостки довольно высоко, а доступ к ним охраняется, так что никакие странные личности не могут пробраться туда и бросить что-нибудь вниз или помочиться на зрителей, как это случилось несколько лет назад.

— Если мы сможем обезвредить часовых, нельзя ли рабочие мостки использовать как огневые позиции для наших ребят? — спросила Кристина.

— Это страшно высоко, Крис. Для большей точности нам придётся стрелять под слишком острым углом а, в некоторых случаях, похоже, прямо вниз, — ответил Локхарт.

— И ещё задачей будет потом снять ребят с такой высоты в начавшемся бедламе, — сказал Хилл. — Нам нужно разместить стрелков ниже, под меньшим углом, не говоря уж о меньшем расстоянии до целей и мест отхода.

— Кстати, есть хорошая новость по порядку мест в зрительном зале, — сказал Брюер с довольной улыбкой. — Это должно намного упростить нашу задачу. Но сначала я должен дать вам небольшое пояснение. В большинстве предшествующих церемоний Оскара, знаменитости, в категорию которых я включаю не только самих претендентов, но и ведущих, соведущих, продюсеров, режиссёров, и уйму самых крупных глав студий, размещались в этом малом зале здесь, позади главной сцены.

Брюер показал на схеме.

— Это помещение для репетиций оркестра, и оно — звукоизолированное. По давнему обычаю оно называлось «Зелёной комнатой», и это была своего рода комната ожидания, помещение для вечеринок и кабаре для знаменитостей, чтобы встретиться, подурачиться, поболтать, посплетничать и тому подобное. Там стоят диваны и кресла, руководство устроило бар, и есть телевизоры с большими экранами, чтобы следить за церемонией. Первоначальная идея состояла в том, чтобы важные шишки в свой волшебный вечер как можно меньше соприкасались с простонародьем, таращащим на них глаза, и не просиживали все эти скучные предварительные отборы призёров на «Лучший иностранный фильм», «Лучший мультипликационный фильм» и «Лучший документальный фильм» и тому подобное.

Хотя телезрители этого и не видят, но известные звёзды и шишки, как и сопровождающие их особы в вечерних платьях от кутюр, усыпанных драгоценностями, фактически не участвуют в большинстве церемоний на Оскара и не сидят на зарезервированных местах в первом ряду, пока не появится «Большая пятёрка» наград — «Фильм года», «Лучшая мужская роль», «Лучшая женская роль», «Лучший режиссёр» и «Лучший сценарий». Иногда это также «Лучшая мужская или женская роль второго плана», в зависимости от того, кто был на них выдвинут, кто в моде этом году, кто и с кем разругался или спит, ну, вы понимаете.

Брюер наклонился вперёд.

— Но, соратники, в этом году всё изменяется. «Зелёной комнаты» не будет, и многие знаменитости этим явно раздражены.

— А что случилось? — спросила Кристина.

— Дело в том, что этот город и его знаменитые обитатели год от года становятся всё более непристойными и неуправляемыми, если это вообще возможно, — пояснил Брюер. — Многие так называемые раскрученные звёзды сегодня, как и большинство молодых белых, — это большие подростки, которые, похоже, так и не вернулись с весенних каникул во Флориде или Канкуне, и ведут себя соответственно. Добавьте сюда бешеные деньги, слишком много самомнения, выпивки, кокаина в смеси с искусственными наркотиками, и становится действительно опасно допускать некоторых из этих придурков к микрофону или камере во время прямого эфира. Я уверен, что вы видели достаточно телепередач или новостей, и знаете, что за последние годы церемония вручения наград Американской киноакадемии отмечена рядом диких выходок звёзд.

— Я помню, как в прошлом году Бруки Барбур показала сиськи, — усмехнулся Рандалл.

— Ну да, а потом этот «благородный» афро-америкос Дарнел Вашингтон вышел на сцену до безумия одурманенный наркотиком, пять минут без остановки как чокнутый нёс тарабарщину в микрофон и изобразил подтирание задницы полученным конвертом с премией «Лучшему режиссёру», — засмеялся Ли Вошберн.

— О, в прошлом году был цирк, — сказал Брюер с усмешкой. — Вдобавок к этим двум случаям, в Зелёной комнате Дженнифер Элисон вступила в перепалку с этой проклятой полукровкой, Антонией Джардин, которая увела у неё мужа, и Джен влепила ей хорошую затрещину хуком справа. У Тони был заметный фингал как раз, когда она получала премию за «Лучшую женскую роль».

Пол Уоррен так нализался, что чуть держался на ногах и даже не мог читать с экрана телевизионного суфлёра, представляя премию «За лучший сценарий». Мэнни Вайнстайн был так смешон под кайфом от своих маленьких синих таблеток, что его речь после получения Специальной награды за службу Израилю свелась к длинной ругани и обвинениям соседа в Малибу в антисемитизме и шпионаже в пользу арабов. Я думаю, что тот был поляк, и, кажется, бухгалтер, но министерство внутренней безопасности всё равно арестовало его на следующий день.

Какой-то папарацци с видеокамерой пробрался в Зелёную комнату и в мужском туалете в одной из кабинок застал двух режиссёров, выдвинутых на Оскара, в разгар извращённого полового акта, и сумел выбраться из здания с видеозаписью, хотя и с пулей охранника в ноге. Этот видеоматериал, конечно, оказался в Интернете.

И, наконец, Бриттани Мэллой так разнервничалась из-за своего выдвижения на премию «Лучшая женская роль второго плана», что, когда добралась до Зелёной комнаты, то проглотила почти всю бутылку рома «Бакарди». А когда проиграла, то влезла на мостки, и как-то оказалась над сценой, крича, что покончит с собой. Охрана попыталась поймать её, ей это показалось забавным, и она начала раздеваться, пока охранники гонялись за ней по мосткам. Последнюю часть телепередачи нарушал безумный кудахчущий смех, несущийся сверху, и настоящий дождь из предметов женского туалета, включая чёрные кружевные трусики, спланировавшие на сцену во время представления премий и благодарственных речей победителей. Да, прошлый год был просто невообразимым.