— Какой у тебя замысел нападения, лейтенант Рандалл? — спросил Хэтфилд.

— Главная стратегическая цель состоит в обезвреживании аппарата кино- и телеиндустрии Голливуда как высоко результативного орудия пропаганды противника, — сказал Рандалл. — Сегодня из-за еврейского контроля над этими отраслями это именно такое оружие. Мы должны насколько возможно оторвать жидовские руки от рычагов власти и творческого контроля, не только истребив отдельных юдов, но и создав убедительное средство устрашения, достаточное, чтобы помешать этим гадам выпускать своё дерьмо.

И Рандалл показал на сценарии, лежащие на кофейном столике.

— Они должны знать, что даже намерение поставить кинофильм или телесерию против Добрармии, означает почти неизбежную жестокую смерть. Нам не хотелось бы особенно наезжать на самих кинозвёзд или актёров, но мы будем выбивать дерьмо из жидов, которые на деле решают, какие кино и шоу делать, и каково будет их содержание — а это хозяева киностудий, продюсеры, режиссёры, сценаристы и финансисты.

У нас несколько целей. Во-первых, физически помешать этим жидам выпускать их грязь. Мёртвый жид не сможет снимать кино против белых. Во-вторых, создать у них психологический тормоз делать пропагандистские фильмы и телесериалы для американцев, потому что живые евреи и либералы не захотят умирать. И, наконец, как цель на будущее — мы хотим показать большому нееврейскому сообществу в этом мире кино и телевидения, что еврейская власть над их отраслью, над их деньгами, словом и творческими талантами — не вечна, и это не богоданная неизбежность. Мы хотим показать им и всему миру, что жидовское могущество может быть сломлено, прямо в сердце их собственной самой старой и лелеемой империи в нашей стране.

— Неевреи Голливуда привыкли всю жизнь быть людьми второго сорта в своём собственном мире, на работе, в мыслях и своих публичных высказываниях, — добавил Рэд Морхаус. — Для них власть жидов над их существованием кажется законом природы, непреложным фактом жизни. Любой, кто посмеет противостоять этой власти или проговорится в пьяном виде, даже такие величайшие звёзды как Макс Гарретт, которые иногда себе это позволяли, будет раздавлен. Но никому, кто вынужден жить под еврейским господством, оно не нравится, и никто, ежедневно сталкивающийся с евреями во плоти, не любит их как людей. В некотором смысле мы попытаемся показать звёздам и настоящим киноактёрам то же самое, что стремимся показать нашему собственному народу здесь, на Родине: сопротивление возможно, и врага можно одолеть.

— Что и привело нас к нашему собственному дебюту, — мрачно усмехнулся Рандалл. — Господа, я уверен, что все вы видели выдающиеся садистские и кровавые фильмы прошлого. «Хэллоуин». «Пятница, 13-ое». «Техасская резня бензопилой». «Выпускной вечер». «Чёрное Рождество». Теперь Добровольческая армия Северо-Запада добавит другую незабываемую дату в этот календарь ужасов Голливуда. Этот ужас побьёт к чёртовой матери все другие вечера ужасов и станет самым кровавым карнавалом из них всех.

Он мрачно сверкнул глазами, подался вперёд и прохрипел театральным шепотом: «Вечер Оскара!»

Потребовалось несколько недель, чтобы собрать весь личный состав, переместить добровольцев в область Лос-Анджелеса и разместить их в конспиративных домах и квартирах, с тщательно подобранным оружием, боеприпасами и снаряжением. Паскарелла и его взрывники расположили своё отдельное взрыво-техническое подразделение в снятом гараже на Сил Бич. Ежегодная церемония вручения премий Академии кинематографических искусств и наук — настоящее официальное название «Вечера Оскара» — традиционно проводится в конце февраля — начале марта. В этом году церемония вручения премий была запланирована на понедельник в начале марта, что оставляло добровольцам лишь несколько недель на подготовку и проведение атаки, иначе им пришлось бы ждать до следующего года.

Неоценимую помощь армии оказывал один из тайных агентов Третьего отдела Добрармии, который жил и работал в этом киномире, тихий и незаметный человек, который в тех редких случаях, когда была необходимость, представлялся как «Талантливый мистер Рипли». Это было тайное имя Барри Брюера, голливудского агента по поиску дарований, выбранное им самим как nom de guerre (на случай войны). («Агент по поиску талантов, талантливых, понимаете?» — объяснял он немногим, кто был посвящён в его тайну). Худощавый, средних лет, слегка бледный Брюер напоминал врача или бухгалтера, был коренным жителем «города показного блеска» с «киноплёнкой в крови» и никогда не работал и не помышлял о работе где-нибудь ещё. Он знал город, жителей и киноиндустрию как свои пять пальцев.

За свою жизнь Барри Брюер завязал знакомства в верхах и низах, которые он поставил на службу Добрармии, когда однажды вспыхнула его тлеющая ненависть к евреям и всему, что они сотворили, и он в один миг с космической ясностью осознал, что должен сделать. И тогда Брюер позвонил в детективное агентство в Ванкувере, что в Британской Колумбии, и попросил о встрече с частным детективом, к которому он уже обращался за справками и другими услугами, с человеком, который, по его мнению, придерживался политически некорректных взглядов. И он оказался прав в своей оценке. После длинной и запутанной цепочки событий Брюер в конце концов встретился с Уэйном Хиллом, а остальное, как говорится, уже дело прошлое.

Брюер имел связи на каждом уровне голливудского общества; он знал всех и вся, от охранника у ворот стоянки автомобилей в «Три Стар», до каждого независимого продюсера на контракте с киностудией «21-й век Фокс» и гримера на телевидении «Си-Би-Эс», и мог позвонить почти любому жителю города за исключением хозяев самых больших студий и звёзд или знаменитостей первой величины. Но за исключением нескольких людей в киноиндустрии, которые действительно были в курсе, никто никогда не считал Брюера человеком с большими связями.