Самого его уже неоднократно задевали и толкали. Один раз так, что Страд чуть не влетел в прилавок с посудой и отдавил ногу лысому парню. Он принялся извиняться, но парень в ответ лишь огрызнулся:

— Смотри, куда прешь, коротышка!..

Страд шел и все больше убеждался в правоте полумага из приемной комиссии. Восточный базар и в самом деле был настоящим лабиринтом. Уже дважды Страд упирался в тупик, и приходилось возвращаться, выбирать другой торговый ряд.

«Все-таки лучше бы обошел, — досадовал Страд на самого себя, проходя мимо очередного железного короба, что вел в подземное убежище. — Сколько еще здесь плутать?..»

Тем не менее, он двигался вперед и не сомневался, что идет в нужную сторону. С детства у него было превосходно развито чувство направления.

Запахло рыбой, и вскоре торговцы водной живностью вытеснили остальных.

«Все верно, — Страд приободрился и пошел еще быстрее. — Рыбные ряды, а значит, Лабораторный Канал недалеко. Скоро выберусь…»

На прилавках блестели скользкими боками рыба, лягушки, моллюски. Длинными бородами свисали водоросли.

— Подходим! Покупаем! — надрывались торговцы.

Кое-где стояли бочки на колесах, наполненные водой. Возле одной Страд притормозил, заметив пожилых, бедно одетых мужчину и женщину. Продавец, лохматый дядька с покрытым болячками лицом, что-то втолковывал им. Потом взял сачок, окунул в бочку.

Страд пошел дальше…

— Ах ты, пакость! Стой! Лови ее!

Крик за спиной заставил остановиться. Обернувшись, Страд вновь обратил внимание на лохматого торговца. Тот, суетясь возле прилавка, пытался натянуть перчатку, а на земле извивалось бледно-серое, в локоть длиной, существо. Внезапно оно запищало, подпрыгнуло и вновь плюхнулось наземь. Но уже в паре метров от того места, где было мгновением раньше.

— Ускачет же, тварюга! — воскликнул торговец. Ему все никак не удавалось совладать с перчаткой. — Держите!

Однако никто — а вокруг было человек тридцать — не спешил ловить серое создание. Все лишь с интересом смотрели, как оно, противно пища, совершало прыжок за прыжком и отдалялось от лавки лохматого торговца.

«Помогу», — решил Страд и шагнул навстречу существу.

Таких тварей ему еще не доводилось видеть. Страд не мог даже определить, кто это: рыба, змея или какой-нибудь моллюск. Скользкое серое тело состояло из комков величиной с куриное яйцо. Ни головы, ни лап, ни хвоста, ни хотя бы пасти у существа не было.

— Малой, выручай!.. — торговец заметил Страда.

«Сейчас…» — мысленно отозвался тот, наклоняясь и протягивая к серому беглецу руки.

— Во, молодец… — в голосе торговца слышалась радость. — Только… Стой!.. Не голыми…

Страд присел на корточки и сцапал существо обеими руками. Едва пальцы и ладони ощутили холодную пружинящую плоть, в толпе кто-то ахнул.

Тварь задрожала, принялась пищать. Страд выпрямился. В ту же секунду кожу на руках закололо.

— Дурак! — заорал торговец. — Сюда ее! Быстрее, пока…

Ладони обожгло. Неожиданно и сильно. Страд вскрикнул. Он хотел бросить существо, но комковатое тело словно приросло к рукам.

— Сюда!.. — торговец неожиданно оказался рядом. Схватил Страда за плечо. Поволок к прилавку. Остановил возле бочки и гаркнул: — Окунай руки!

Скуля, Страд исполнил требуемое. Он ожидал, что вода поможет, но нет: боль не утихала.

— Не так глубоко, — напряженно бормотал торговец, нависая над Страдом. — Там у днища еще две. Заденут — будет хуже.

Страду казалось, что он держит полено, только что вытащенное из костра. И что хуже всего — бросить его не получалось.

— Жди, — велел торговец, сопя над ухом. — Не сдавливай ее. Пусть успокоится, тогда отпустит.

Руки горели. Тварь вздрагивала — но с каждой секундой все слабее. Спустя минуту дрожь прекратилась.

— Ну, как? — шепотом осведомился торговец. — Не дрожит?

— Нет, — Страду чудом удалось сдержать всхлип.

— Тогда попробуй руки развести. Только медленно, осторожно. А то опять ухватит.

Страд повиновался. И вскоре освободился от комковатого тела. Он вытащил руки, встряхнул кистями и сморщился от боли. Потом посмотрел на ладони и ахнул. Кожа воспалилась, стала темно-лиловой.

И по-прежнему горела.

Над ухом присвистнул торговец.

— Дела-а, — протянул он. — Как же тебя угораздило-то?.. Жгляку, голыми руками… Дурень…

— Я не знал, — выдавил Страд. Он ждал, когда боль начнет утихать, но напрасно: по коже до сих пор словно плясал невидимый огонь. — Я… вообще впервые такое увидел.

— Понятно, — торговец вздохнул. — Ну… не завидую я тебе, парень. Если лекаря в ближайшие часы не найдешь, будет беда. Жгляки, у них яд особый, на магии замешанный…