Шрифт:
Снаружи надрывался Трамбр. Осыпал стражников руганью, требовал, чтобы его пустили в дом. Мастер Ладор встал у окна и молча наблюдал за действиями мракоборца. Староста Тагр сидел рядом со Страдом и беззвучно плакал.
А сам Страд словно окаменел от ужаса. Еще совсем недавно он смотрел, как Дролл изгоняет из тела мальчика тварь, порожденную Червоточиной. Теперь это казалось бесконечно далеким и пустячным делом.
«Он умирает, — Страд смотрел на кричащего ребенка. — На этот раз у Дролла ничего не получится».
Страд оказался прав. Прошло еще пять минут, и Матис захрипел, перестал трястись. Повернул голову к окну и затих.
Навсегда.
Дролл отошел от стола, уперся спиной в стену. Опустил руки и голову.
— Кончено, — тихо, но твердо объявил он. — Мне не удалось связать ни одной нити. Не знаю, почему. Быть может, тварь искалечила тело, прежде чем уйти. Или искра жизни Матиса провела вне оболочки слишком много времени.
— Не надо было призывать его, — глухим от слез голосом произнес староста Тагр. — Только мучили мальчонку.
Мастер Ладор молча кивнул, глядя на тело, привязанное к столу.
Страд по-прежнему сидел, не двигаясь, уставившись в никуда. В голове раз за разом повторялась последняя фраза мракоборца, и одновременно с этим усиливались ужас и чувство вины.
Глава 18
Деревня Чешуйка освободилась от оков опасности. Как потом рассказали стражники-патрульные, шел второй час ночи, когда крылуны перестали рваться и неподвижно повисли на цепях. Именно в это время облако едкого коричневого дыма покинуло тело Матиса.
Утро выдалось солнечным, но холодным. Жестокий ветер разорвал темное одеяло туч и теперь гнал обрывки в сторону Баумары.
«Лучше бы продолжался дождь», — подумал Страд, укладывая вещи в черный с серебром фургон, в котором вчера приехали мракоборцы.
Кучер — долговязый дядька с большим носом и выдающимся подбородком — сидел на козлах, ежился и бормотал ругательства всякий раз, когда усиливался ветер. Два каурых тяжеловоза со стрижеными гривами стояли, опустив головы.
Неподалеку готовился к отъезду экипаж из лаборатории Риалдуса. Мастер Ладор решил не вызывать «фургон скорби», а самостоятельно доставить тело Матиса некромантам. Сейчас оно уже лежало внутри, в специальном черном мешке, похожем на блестящую пиявку чудовищных размеров. Вспомнив, как хигнаур силой мысли отправил мешок с мальчиком в фургон, Страд помрачнел.
Прощание со старостой Тагром вышло коротким и безрадостным. Великан обнял Дролла, вымученно улыбнувшись, хлопнул Страда по плечу, велел слушаться наставника.
Потом на площади, шатаясь, показался пьяный Трамбр. Остановившись футах в тридцати, толстяк начал орать. Он поносил мракоборца и «всех его дружков» последними словами, сыпал проклятьями и угрозами. Попробовал запустить в Дролла комком грязи, но не успел — двое стражников скрутили его и поволокли прочь.
Дролл проводил пьяницу мрачным взглядом и стиснул челюсти, отчего вспухли желваки.
Староста Тагр принялся было успокаивать его, заверять, что никто не виноват в случившемся ночью, но мракоборец жестом остановил полумага.
«Все правильно, — Страд кинул взгляд на столб-сигнальщик с четырьмя неподвижными тушами на цепях и забрался в фургон. Четверо мракоборцев уже были внутри и спали, расположившись на лавках вдоль стен. — Слова лишь хуже сделают…»
Ему самому было плохо, почти как семь лет назад, — только к горечи еще примешивалось чувство вины. Страд надеялся, что оно ослабнет, когда деревня Чешуйка останется в нескольких милях за спиной. Но этого не произошло…
Наоборот: уверенность в том, что Матис умер из-за него, крепла с каждой минутой.
Так сглупить… И от чего? От страха? Растерянности? Для ученика мракоборца это не оправдание.
«Мы могли выиграть почти сутки, — размышлял Страд. — И тогда, вполне возможно, искра жизни Матиса благополучно вернулась бы в тело. Но я все испортил», — он покачал головой, чувствуя, как душевная горечь словно разъедает внутренности.
Почему он забыл про слабые ноги светящегося существа, когда рассказывал о случившемся в первую ночь? Если бы Страд не упустил этой детали, староста Тагр тотчас опознал бы в призраке Матиса. Ритуал изгнания состоялся бы раньше. И искра жизни мальчика не провела бы вне тела лишние два десятка часов.
Которые, скорее всего, и погубили Матиса…
«Нет, — Страд покачал головой, слушая храп толстого длинноусого мракоборца, сидевшего напротив. — Матиса погубило не время. Матиса погубил я».
Мрачные мысли, будто мелкие, но хищные и жадные твари, вгрызались в душу. И эта пытка длилась всю дорогу до Баумары.
Экипаж из лаборатории Риалдуса следовал сразу за фургоном Корпуса Мракоборцев. Тягл работал ручищами в бешеном темпе, не зная усталости. Полумаг-погонщик сидел на козлах и наблюдал за движениями гиганта.