— Подойди, — велел мракоборец.

Страд приблизился. Дролл окинул его изучающим взглядом. Поднял подбородок, скрестил на груди руки.

— Рассказывай.

— Я… — Страд вдохнул, собрался с мыслями. Сейчас он не должен путаться в словах, мямлить и заикаться. — Я виноват в том, что произошло в деревне Чешуйка.

— Объясни.

Глядя в глаза мракоборцу, Страд заговорил. Он рассказал обо всем, что мучило — с того момента, как ночью покинул дом Трамбра, в котором остался лежать мертвый Матис. Дролл слушал молча, изредка двигая подбородком и чуть заметно кивая.

— Что ж, — прищурился он, когда Страд закончил. — Рад, что ты понял и признал свою ошибку. Но… Вряд ли в смерти мальчика виновато время. Это лишь одно из предположений. Искру жизни возвращали и трое, и даже четверо суток спустя. Мы не знаем, что вытворяла тварь с телом Матиса, пока я пытался вытащить ее. Сломанная нога и ребра могли оказаться лишь малой частью увечий. Возможно, я вернул Матиса в тело, непригодное для жизни. Не могу быть в этом полностью уверенным, но предлагаю тебе считать именно так. В противном случае — прощай. Продолжишь себя казнить — будет хуже. Мне нужен ученик, а не нытик, занимающийся самобичеванием.

— Значит, — Страд осмелился задать один из главных вопросов, — вы не выгоните меня?

— Нет. Хотя промах ты допустил наиглупейший, — Дролл строго посмотрел на него. — Мы могли сэкономить почти сутки, но твоя невнимательность…

Он не закончил, однако Страд понимал все и так. Тем не менее, давивший на плечи тяжкий груз стал немного легче.

— Досадно, что тебе приходится учиться на собственных ошибках, — продолжал мракоборец. — Но лучше так, чем вообще не учиться. Надеюсь, ты извлечешь урок из этой истории. Еще я не хочу, чтобы ты воображал, будто оказался совершенно бесполезен. Без тебя нам бы нескоро удалось найти мертвую тварь. Хотя то, как ты нашел ее, настораживает.

— Меня что-то вело к ней, — сглотнув, проговорил Страд. — Внутренний голос. Предчувствие.

— Возможно, в тебе есть дар прозревателя. Долгое время он дремал внутри, а теперь, когда ты начал учиться магии, пробудился. Хотя это только предположение. Такой дар встречается очень редко. Скорее всего, тебя привел к ручью призрак Матиса. Просто днем ему не хватило сил стать видимым.

Страд в ответ лишь кивнул и уставился под ноги.

— Еще винишь себя, — прищурился Дролл. — Напрасно. Ты неплохо держался на первом задании. Одно лишь то, что ты остался на ритуале изгнания до конца, говорит о многом. Но если и это тебя не убедило… Что ж, я придумал наказание. Весьма суровое.

В голосе мракоборца впервые слышалась усмешка. Страду стало не по себе.

Ничего больше не объясняя, Дролл подхватил мешки и направился к дому.

— Пошли, — не оборачиваясь, сказал он. — Я приготовлю обед, а ты… гм, приступишь.

Как только Страд, разувшись, прошел в комнату, мракоборец усадил его за стол. Поставил рядом перо, чернильницу, положил кипу листов.

— Сейчас ты познакомишься с особенной частью работы мракоборца, — сказал Дролл, пристально вглядываясь в лицо Страда — тот по-прежнему ничего не понимал. — А именно — напишешь отчет о задании для Корпуса. Нужно изложить все, что случилось в деревне Чешуйка. Очень подробно, не упуская ни одной детали. Но так, чтобы отчет уместился в два листа. Понял?

— Понял, — эхом отозвался растерянный Страд. — А зачем тогда столько бумаги? — он указал на кипу, лежащую возле чернильницы.

Дролл ухмыльнулся.

— Свой первый отчет я переписывал семнадцать раз. Справишься быстрее — подумаю, как тебя поощрить.

Задание Страд выполнил не так успешно, как ожидал: когда Дролл перечитывал его писанину в последний — двадцать первый — раз, внутри все кипело.

Обучение у мракоборца продолжилось. Как и до поездки в деревню Чешуйка, Страд трудился в подвальной лаборатории, изучал оружие и магические формулы, осваивал боевые приемы и нередко отправлялся в какую-нибудь часть Баумары с очередным поручением.

Жизнь в столице кипела, и Страд все больше влюблялся в этот шумный город. А еще радовался, что подружился со многими знакомыми Дролла.

Например, с мастером Тотром из второго Корпуса Некромантов. Увидев Страда снова, прирожденный удивился, а, выслушав, как тот попал к Дроллу в ученики, рассмеялся и сказал, что это вполне в духе мракоборца. Они разговорились, и Страд узнал, что мастер Тотр его земляк: в шестнадцать лет он покинул Хлопковую деревню и отправился в Баумару. Поступил в Магическую Семинарию и с первого курса начал подрабатывать. Ожога на лице прирожденный совершенно не стеснялся. Даже наоборот: гордился жутковатой отметиной и не без удовольствия рассказал, как заполучил ее.

— Я еще семинаристом был, — вспоминал мастер Тотр. — Третий курс заканчивал, как раз готовился к экзаменам. И над Баумарой возникла Червоточина. Огромная, тварей повалило видимо-невидимо. Битва не меньше суток продолжалась. Потом их, мертвых, понятное дело, развезли по Корпусам, стали изучать. Одну я должен был подготовить — вскрыть, лапы и голову отделить от тела. И только приступил, у нее под брюхом какой-то мешок вспух, и мне в лицо зеленая струя брызнула. Зашипело, я от боли сознание потерял. Уже потом, как очнулся, на койке больничной, мне рассказали, что шипело мое лицо. Когда плавилось, — закончив рассказ, он улыбнулся, отчего кожа на месте ожога сморщилась.