Сначала высохла и рассыпалась прахом трава, а земля приобрела серо-розовый цвет, покрылась дымящейся и вонючей слизью. Потом к небу устремилось нечто странное, похожее на чудовищные конечности. Они беспрестанно двигались, срастались, меняли форму…

Несколько раз люди пытались избавиться от напасти: маги использовали боевые заклятья, стражники работали секирами, жгли огнем. Кое-что удавалось уничтожить. Кое-что — но далеко не все. К тому же, такое вмешательство словно закаляло неведомого противника. Конечности становились мощнее и невосприимчивее к урону.

Однако гораздо хуже было другое — пятно отравленной земли разрасталось, каждодневно отвоевывая несколько дюймов. Маги перепробовали все возможные и невозможные сочетания сдерживающих заклинаний и не добились ничего. Существование Баумары, а вслед за ним и всего государства-полуострова, оказалось под угрозой. Тогда-то мастер Стаунден, сильнейший маг, обладающий даром прозревания, пожертвовал собой.

Он сотворил заклинание всевидения, которое на определенный срок тысячекратно усилило его умение заглядывать в будущее. Для этого магу пришлось ослепить себя. Но взамен Стаунден узнал, как остановить рост Струпьев — проклятая земля сама создала средство, способное сдержать заразу. Находилось оно в глубине порожденного Червоточиной места.

Перед тем, как отправиться туда, ослепший прирожденный больше суток провел в своем кабинете. Затем собрал отряд из семи магов и мракоборцев и выдал каждому маску, пропитанную специальным раствором. Это средство, по словам Стаундена, должно было защитить от ядовитого воздуха Струпьев.

Отряд двинулся в путь. Прозреватель, несмотря на слепоту, вел остальных. Струпья словно почувствовали непрошеных гостей, и магам с мракоборцами приходилось постоянно защищаться от жути, выросшей из проклятой земли. Однако гораздо больше, чем неведомый противник, пугало состояние Стаундена — об этом твердили все участники похода, чьи воспоминания были записаны в книгах.

Прирожденный слабел с каждым шагом, и когда дошли до места, умер. Но перед этим объяснил, что нужно делать, отдал ключ от своего кабинета, где приготовил все необходимое и, завещав оставить его тело здесь, сотворил заклинание тропы — чтобы остальные благополучно выбрались из Струпьев. Это было последнее заклинание Стаундена.

Прозреватель вывел отряд на подобие поляны, где и росли сноеды — существа, питаемые темной силой Струпьев. В книгах они описывались похожими на человеческий мозг, только черный, в разы больше и с несколькими беззубыми пастями. Участники похода должны были отделить трех сноедов от отравленной земли и доставить в кабинет Стаундена.

Вернувшись и законсервировав страшную добычу заклинаниями, они принялись изучать записи, магические формулы и чертежи, сделанные ослепившим себя прозревателем. Перед магами стояла невероятно сложная задача: построить Станцию Сдерживания. Сердцем сооружения должны были стать сноеды.

Эти твари, писал Стаунден, могли питаться человеческими кошмарами и вырабатывать темную энергию, которая способна остановить другую темную энергию — ту, что давала Струпьям расти. Но чтобы получать ее, необходимо целое производство.

Строительство Станции велось несколько месяцев. Главными помещениями в ней стали три Зала Кошмаров — в каждом находился один сноед.

И несколько его жертв.

В записях Стаунден предупреждал, что один из сложнейших вопросов — найти тех, кто послужит «питанием» для сноедов. Такой человек обречен: соединенный с порождением Струпьев, он погрузится в беспамятство, а сноед будет вызывать в его сознании кошмары и питаться ими. Лишенная еды, истерзанная страшными видениями, жертва умрет спустя несколько месяцев.

Никто в здравом уме не согласился бы на такую кончину, но после долгих дней раздумий и споров нашли выход. Места в Зале Кошмаров получили преступники, приговоренные к смертной казни или пожизненному заключению.

Маги справились: Станция Сдерживания заработала, Струпья прекратили разрастаться. Однако забывать дорогу вглубь проклятой земли было нельзя — сноеды жили от трех до пяти лет.

У Страда пробегал по коже мороз, когда он представлял, каково тем, кто отправляется в Струпья. А теперь побывать в мертвом месте предстояло ему самому.

…Ровно через час к дому мракоборца прибыл темно-серый металлический фургон, запряженный тяглом. На борту черной краской был нарисован мозг, заключенный в квадрат — символ Станции Сдерживания.

— Идем, — сказал Дролл и вышел на улицу.

Страда знобило, во всем теле чувствовалась слабость. Двор он пересек, уставившись под ноги, на выложенную камнями тропинку. Остальное — деревья, кусты, верстак, поленница дров — попадало в поле зрения, но казалось размытым и ненастоящим.

— Устраивайтесь, — сказал погонщик — светловолосый парень с маленькими янтарными глазками и синевой щетины на круглых прыщавых щеках и двойном подбородке. Он был всего на полголовы выше Страда, но шире раза в три. Плащ из плотной серой ткани покрывали пятна грязи. — Это «рукач» меня обляпал, когда в лужу наступил, — смущенно улыбнулся прирожденный, заметив, что Страд разглядывает его одежду. — Силищи и весу в нем ого-го, но вот аккуратности…