— Элли, — сказал он. — Что нужно, чтобы ты осталась?

Я моргнула, стараясь сохранить нейтральное выражение.

— Что? — переспросила я.

Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. Интенсивность его взгляда становилась всё более и более нервирующей.

— Вопрос предельно ясен, — сказал он. — И забудь про Салинса. Не используй это как оправдание, пожалуйста, — поколебавшись, он продолжал всматриваться в моё лицо. — Чего ты от меня хочешь, Элли? Что мне нужно сделать, чтобы ты осталась со мной?

Я вновь растерянно уставилась на него.

— Разве я говорила, что ухожу? — спросила я. — Почему ты решил, что тебе нужно что-то сделать?

Его глаза прищурились. Я ощутила, как моя нервозность возросла, когда он открыто просканировал мой свет, затем сосредоточился обратно на моём лице.

— Элли, ты не ведёшь себя так, будто собираешься остаться, — сказал он. — Ты не вела себя так с самого прибытия сюда. Ты ведёшь себя так, будто находишься здесь по временному пропуску.

— По временному пропуску? — я внезапно осознала, что повторяю за ним половину слов. Я расслышала в своём голосе нервные нотки. — Ревик, Иисусе…

— Ты знаешь, что я имел в виду, — его челюсти напряглись. — Чего ты от меня хочешь? Или в твоих глазах это что-то, что я не в силах исправить?

Когда я лишь продолжила стоять там, глядя на него, он отвернулся. Я увидела, как эмоции окрашивают его лицо, и мне пришлось подавить реакцию, когда он вновь посмотрел мне в глаза. Его взгляд опять сделался интенсивным, и внезапно я осознала, что на его глаза почти навернулись слёзы.

Сократив расстояние между нами, он встал передо мной.

Его голос смягчился, и он приласкал мою щеку пальцами.

— Элли, пожалуйста. Пожалуйста. Я чувствую, что ты отдаляешься от меня. Не знаю, то ли дело в Салинсе, то ли в том, что случилось в Бразилии…

Я покачала головой, ощущая, как в горле встаёт ком.

— Ревик, нет. Я не отдаляюсь.

— Не знаю, сумею ли я справиться с нашей разлукой, — сказал он. — Только не после этого. Я готов во многом идти на компромисс. Наверное, даже больше, чем ты осознаешь, жена. Я готов сделать практически что угодно, лишь бы ты осталась.

Боль пронеслась по моему свету.

Я не могла скрыть это от него. Я закрыла глаза, повелевая боли уйти перед тем, как попытаться ответить. Но, похоже, боль лишь усиливалась. Мой разум вернулся к мыслям, которых я не позволяла себе неделями — ещё до того, как мы начали планировать поездку в Сан-Паулу.

Ещё до того, как я увидела его на той площади в Пекине.

— Элли, — он положил ладонь на мою руку, притянув ближе к себе. Его голос звучал тихо. — Что, если я сделаю тебя главной? Что, если ты будешь принимать все решения о том, что мы будем делать, а что не будем?

Я уставилась на него. Уверена, на моём лице отражался шок.

Он обвёл жестом ангар.

— Они не будут возражать. Чёрт, да они наверняка ожидают этого. У тебя будет контроль над конструкцией. Никто не будет морочить тебе голову с её помощью, обещаю, — он погладил меня по щеке. — Элли, я знаю, ты не веришь в Миф… но они верят. Они ожидают, что Мост поведёт их за собой. Они ожидают, что я буду делать, как ты скажешь.

Я продолжала таращиться на него, уверенная, что слух меня подводит.

— Тогда запрет будет постоянным, — сказал он. — Все миссии будут проходить с твоего одобрения… и по целям, и по средствам их достижения. Я буду работать на тебя, Элли.

— Ревик, — я растерянно уставилась на него. — Ты говоришь об объединении операций?

Он поколебался. Затем покачал головой и тихо щёлкнул языком.

— Они здесь не признают власть Семёрки, Элли, — он стиснул челюсти, и на его щеке дёрнулся мускул. — …Или Адипана. Для этого слишком поздно.

— Но что это значит? Что я не могу консультироваться с Вэшем или остальными?

Ревик покачал головой.

— Я этого не говорил…

— Тогда что? — я слышала, что в моём голосе звенит напряжение. — Мне нужно слушаться Салинса?

— Нет, — прорычал он. — Я же только что сказал тебе, нет. Если у него действительно какие-то проблемы с тобой, я уйду, — он поколебался. — Но если честно, я не думаю, что он тебя недолюбливает, Элли.

Я покачала головой и стиснула руку.

— Я не это имела в виду… не совсем, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Что насчёт Дренгов, Ревик?