– Я здесь. Я с тобой. Мы поедем домой. Я тебя никогда не брошу. Питер и Офелия – друзья. Никто нам не помешает. Никто больше не разлучит.

Офелия (эпизод тридцать четвёртый)

– Леон, одумайся. Остановись, посмотри на ситуацию глазами своего сына.

Леонард Палмер – высокий, плечистый, с военной выправкой – стоял, заложив пальцы рук за брючный ремень, и покачивался с пятки на носок перед Фредом Литтлом. Фред – невысокий, щуплый, с заплатками на локтях когда-то дорогого и модного пиджака – смотрелся полным антиподом отца Питера. Они стояли друг напротив друга, за спиной Палмера Питер тихонько общался сквозь стекло с Офелией, а позади Литтла шумела не желающая расходиться даже по окончанию работы ринга толпа.

– Что ж у вас за поветрие такое? – насмешливо спросил мистер Палмер. – Один за другим начинаете меня убеждать в том, что русалка – тоже человек, а я не прав. Фред, похоже, это заразно.

Он повернулся к курящим поодаль рабочим и зычно крикнул:

– Мы тут до второго пришествия сидеть будем? Вылавливайте русалку, грузите на тележку, и топайте за нашим тренером к машине.

– Леон, послушай меня, - Фред Литтл был настроен решительно, глаза горели, пальцы длинных рук словно что-то постоянно перебирали. – Ты хочешь, чтобы твой сын вырос хорошим человеком? Тогда не путай в его голове понятия добра и зла и не ставь деньги на вершину пирамиды приоритетов.

– Хочешь потакать детским капризам, Фред - заведи своих.

– Хорошо. Я хочу предложить тебе сделку.

– Весь внимание, - подчёркнуто вежливо отозвался мистер Палмер.

Фред Литтл выпрямил спину и отчётливо проговорил:

– Я хочу купить у тебя русалку. Если не сразу, то в рассрочку. Даже с процентами.

Питер, услышав такое, встрепенулся и замер, повернувшись к беседующим мужчинам. И увидел, как отец смеётся.

– Дорогой друг, при всём моём уважении к тебе: русалка стоит целое состояние. Тебе жизни не хватит выплатить за неё такую сумму. Да и что ты с ней делать будешь? Отпустишь в Эйвон? Если я вздумаю её продавать, то точно не тебе.

Питер прижался к аквариуму спиной, словно пытаясь защитить Офелию, спрятать её, никого не подпустить. Продать Офелию?! Нет, только не это!

– А мне продашь?

К мужчинам подошёл богато одетый джентльмен лет шестидесяти с тяжёлой тростью. Эту трость, с набалдашником в виде прогнувшей спину серебряной русалки, Питер хорошо помнил. Её хозяин дважды приезжал в усадьбу Палмеров: первый раз недели за две до выставки в Бирмингеме, второй раз – когда отмечали победу Офелии. Питер даже помнил его имя: мистер Айронс, Бартоломью Айронс. Он был очень богат и имел четырёх морских русалок.

Фред Литтл ответил быстрее мистера Палмера:

– Зачем вам эта девочка, мистер Айронс? Хотите выбить ей зубы, сковать наручниками и запустить обслуживать мужчин в вашем небезызвестном бассейне?

Айронс помрачнел, опёрся на трость.

– Меньше читайте бульварную прессу, мистер Не-знаю-как-вас-там. И не лезьте в чужие разговоры.

– Последнее и вас касается напрямую, - сдержанно и зло отозвался Фред Литтл.

Питер слушал, растерянно открыв рот. Сейчас ему было ужасно обидно за дядю Фреда и очень стыдно за отца. То, как разговаривали между собой взрослые, напоминало безобразную стычку старшеклассников в школьном туалете. Только сейчас вместо кулаков в ход шли слова.

– Да чёрт возьми… Вайнона! Позовите мою жену, прошу! Пусть уведёт Питера! – раздражённо крикнул мистер Палмер и повернулся к Литтлу: - Тебе лучше уйти, Фред. А за мальчишкой я бы заехал сам.

За спиной Питера Офелия глухо ударилась в стекло, и мальчик поспешно обернулся. Двое рабочих, забравшись туда, откуда руководила выступлением Вайнона Донован, подтаскивали русалку за цепь к краю аквариума. У подножья стеклянной клетки ещё четверо держали наготове растянутый брезент.

– Сильна, тварюга, - проворчал один из них, наблюдая за сопротивлением Офелии. – Когда сюда сгружали, никаких проблем не было.

– Может, кто-то в воду чего подсыпал? – предположил его напарник. – Помнишь, два года назад одна дама так конкуренток потравила?

– Да они тут регулярно так развлекаются, - сказал самый пожилой из рабочих. – То пиксям крысиного яду кинут, то кентаврам игл в шею понатыкают, то к баргестам течную суку пронесут. Тут что ни год, то несчастные случаи. Три или четыре года назад один умелец гранату швырнул в загон с полуконями. Шестерых разорвало, с десяток искалечило. Конкуренты…

От услышанного затошнило. Питер поймал мечущийся взгляд чёрных глаз за стеклом, помахал русалочке рукой и постарался выстроить в мыслях образ дома, безопасности.

– Не бойся, Офелия. Сейчас мы поедем домой, - спокойно пояснил он.

Фред Литтл похлопал его по плечу:

– Пойдём, Пит. Отдам тебе вещи, - сказал он.

На стоянке мистер Литтл выгрузил из багажника «Дженсена» чемодан племянника, присел перед мальчишкой на корточки и тихо попросил:

– Пит, запомни, пожалуйста, очень простую вещь, которую почему-то очень сложно соблюдать по жизни. Человек – это не тот, кто способен победить или уничтожить любого зверя. Человек – это тот, кто способен победить зверя в себе.