— Мальчишка, — фыркнула Журавушка, поведя носом.

— Приляжешь? — Похлопал я рукой рядом с собой. Ничего такого не хотел, оно само получилось.

— Ах ты, поганец! — Разозлилась она, прыгнув на меня с грацией львицы, вжав в кровать и оседлав. Мы стали бороться и дурачиться. Пыхтеть. Я применил щекотку.

Не знаю, как так получилось, но уже я вжимал её в кровать, лёжа сверху, меж её ножек и взяв руки в замок над головой. Она ругнулась. Попыталась вывернуться, но только сильней прижалась ко мне, вспотев и оказавшись в полной моей власти. Осознав ситуацию — Журавушка мило покраснела. Отвела взгляд, отдышалась немного и сказала:

— Ну, хватит. Отпусти. — Попросила она шепотом, смотря прямо мне в глаза. Я был перевозбужден. Её ноги — чисто по-женски — обнимали меня за талию, я же лежал сверху, чувствуя каждый её вздох, горячее дыхание на шее и желание. Руки её я выпустил, но она не оттолкнула меня, а обняла. Как своего мужчину. Ждала, что будет дальше.

Похоже, не я один хотел большего, неохотно стал я ворочаться. Встал. Она следом, придержал я покачнувшуюся девушку за талию, приобняв. Слишком резко она вскочила. Голова закружилась, ещё тесней прижался я к ней, вдыхая её аромат. Она задрожала.

— Ты как? — Шепнул я малышке на ушко, случайно задев его губами, от чего она вздрогнула.

— Всё хорошо, — отстранилась она и вышла за дверь. Там уже выкрикивали наши имена. Потеряли, поправил я бельё на постели и вышел следом.

Ещё час мы гуляли по дирижаблю, заглядывая во все уголки, пока нам это не наскучило. Попрощались с командой и ушли.

Проводив девочек до их комнат, мы пошли к себе. Парни всё не могли угомониться, споря о целесообразности ставить человеческие двигатели на дирижабли.

— Да они выйдут из строя через год, два работы! Туфта это всё! — Категорично высказался Миша.

— И ничего не туфта! — Защищал продукцию людей Лёха. — У моего отца машина с японским двигателем! Тридцать лет драндулету, а он всё ездит! — Доказывал он.

— А ты что думаешь Андрюх? — Спросил меня Миша.

— Ну, думаю если над их продукцией подшаманить, заклясть — то может и выйдет что путное, — пожал я плечами.

— Возможно, — задумался Миша. Лёха же под шумок занял ванную, пока мы ворон считали. Пришлось идти в общую.

— Смотри, смотри — у него пресс, наконец, появился, а то ходил, понимаешь с животиком! Какой девушке нужен такой парень? Да? — Спрашивала свою подружку Гюрай — седьмая наложница султана.

Чёртовы живые изображения на стене, скосил я взгляд вниз. И, правда, кубики появились. Не зря старался, подымая всех на зарядку каждое утро и бег по пересечённой.

— Но он до сих пор рыжий! — Возмутилась Нурбану. Первая наложница.

— Султан не нужно быть красивым.— Мудро заметила Михришах, мать Сулеймана.

— Я всё равно не уверена в нем... Достоин ли? Чтит ли он предков? Помнит свою историю? — Всё не успокаивалась Нурбану, пока я намыливал голову, стараясь абстрагироваться от их разговоров. Не получалось...

— Он может и не знать истории своей семьи, но кровь помнит. — Смыл я мыло с себя и побежал на выход. Ведь зарекался не ходить сюда! Нет, попёрся! Косточки захотелось погреть. Теперь точно ни ногой!

— Здоров Андрей, — встретился мне в раздевалке Серёга Налётов. Странный парень.

— И тебе не хворать, — поднял я руку, приветствуя его. — В душ?

— Да. — Разделся он. Вот уж кому не помешает пузико убрать, улыбнулся я, отвернувшись.

— Тебя что, не смущают портреты женщин на стенах? — Натягивал я форменные штаны, сидя на лавочке, с интересом наблюдая за манипуляциями Серого. Я же говорил, что он странный?

Этот, ммм... ну короче — он встал посреди комнаты на одну ногу, приняв непонятную стойку, с вытянутыми руками по сторонам, подпрыгнул, попытавшись врезать невидимому противнику, после чего поскользнулся, конечно, неслабо так навернувшись, и заорал что есть мочи.

— Ты в порядке? — Пришлось помогать мне ему встать. Нога у этого дурачка посинела.

— Да, да, Андрей — спасибо, — отмахнулся он. — Лишь через боль приходит мастерство. — Поднял он полотенце с пола, намотав его на пояс.

— Мастерство в чём?

— Карате. Я фильм интересный недавно посмотрел, вот и разучиваю приёмы из него. Этот называется — удар подлого журавля.

— Аааа! — Покивал я ему понимающе, не скрывая улыбки. — Удар подленький. Согласен. — Свалил я подобру-поздорову, пока ещё чего не случилось.