Оксана по-прежнему хмурилась.

— Мы же ей даже елку не поставили.

— Поставим в другой раз, - не оставлял попыток Марат.
– Кстати, мелкая, с нас подарок.

— Да без б, - спокойно отозвалась я.
– За язык никто не тянул.

— Хоть бы спасибо сказала.

— За что? Вы пока ничего не подарили.

— И то верно.

Наше с Маратом ла-ла Ксюша не слышала. Неделю ее не было у нас, даже не звонила. Через неделю приехала, с пакетами и подарочными коробками с огромными бантами, с тортом, на котором стояла свечка с цифрой пятнадцать. Я первый раз за долгое время растерялась, разглядывая и сияющую Оксану, и разноцветную бумагу. Больше всего банты цепляли. Я никогда таких подарков не видела. И торт. Большой. И вместо свечек стоящая сверху “15”. Торт был разноцветным, с розовым кремом, с белым, с бежевым и даже зеленым. Мне страшно было его касаться, не то что есть.

— Это все мне?
– расширившимися от шока и любопытства глазами я рассматривала подарки, сгруженные кучей у дверей. Марат быстро подошел к девушке, забрал из ее рук пакеты и отнес на кухню. Оксана, прикусив нижнюю губу, чтобы сдержать радостную улыбку, закивала.
– Это правда все мне?

— Ну да, - широко улыбаясь, она потянула меня за руку к подаркам и заставила коснуться оберточной бумаги.
– Открывай же, чего стоишь? Марат, ставь чайник, - крикнула она, стягивая с плеч пальто.
– Открывай.

Я достаточно долго вертела в руках маленькую коробку, смотрела на бант и бумагу и не понимала, как это все открывать. Снизу бумага была скреплена, и чтобы открыть подарок, всю эту красоту нужно было рвать.

— Почему не открываешь?

— А как?

Оксана подняла брови и забрала подарок у меня из рук.

— Да просто, - и она жестоко разорвала пополам бумагу, откидывая яркие ошметки в сторону. Я даже дар речи потеряла. Через несколько секунд мне вернули бархатную коробочку.
– Смотри.

Она подарила мне кулон-капельку на тонкой цепочке. И к нему такие же сережки. Правда, уши у меня не проколоты, но все равно, сережки мне очень понравились. Но я была бы не я, если бы не оценила эту вещь. Подарок подарком, а оценка нужна. И мимоходом я все равно прикидывала сумму, за которую можно загнать комплектик. Пусть это и происходило чисто на рефлексе.

Оксана привезла много одежды, очень красивой с иностранными названиями. Теперь я была обладательницей светло-голубого бального платья и в тон им туфелек на небольшом каблучке. Ксюша рядом сетовала на то, что мой размер можно найти только в детской одежде, иначе бы она разгулялась. Я верила.

— Там было потрясающее красное платье, - рассказывала она, прикладывая ко мне кофточку и на глаз прикидывая, как та на мне будет сидеть.
– Тебе бы пошло. Мне такие яркие цвета не идут - я всегда краснею как помидор, а яркое платье только усугубило бы ситуацию. А тебе было бы хорошо. Но размеры остались лишь большие. Это вон, - небрежный кивок в сторону голубого наряда, - вообще великовато окажется, наверное.

— Ну…оно красивое.

Я открыла новые коробки, доставая джинсы, джинсовые комбинезоны, рубашки и короткие кофты.

— А где ты была?
– мимоходом поинтересовалась я, крутя в руках майку-матроску.
– Целую неделю подарки закупала, что ли?

Оксана кротко улыбнулась.

— Ну да. Я в Польшу ездила. Кстати, - щелкнула она пальцами, - я тебе духи купила. Вот в той, синей коробке.

Да уж, Оксана всегда моталась в Европу, как на дачу. С самого начала, как только я появилась у Марата. Со временем это стало привычным делом для меня. Я могла услышать: “я еду в Париж на выходные” и даже не удивиться. Хотя вначале меня это заставляло изучающе разглядывать Оксану. Такое ощущение, что она не в России живет, настолько девушка казалась оторванной от мира.

— Сейчас понюхаем. Оксан, а почему ты так часто туда мотаешься?
– невзначай обронила я, наклоняясь за бумажным пакетом.
– Каждый месяц почти.

— А у меня папа дипломат. Так что я где только не была, - она задорно рассмеялась и вспорхнула с диванчика.
– Хочешь, даже с тобой съездим. В Диснейленд, например. Я сейчас.

Она убежала к Марату, закрыв за собой дверь, а я же осталась разбирать горы подарков. Это было странно. Все это вокруг меня. Подарки, вещи - яркие и блестящие. Нет, они мне очень нравились и было безумно приятно, но для меня…Ну какое мне бальное платье? Куда его носить? Да и как, если я не умею?

Каблуки, шелковая пижама, украшения…Я в жизни таких вещей не одевала и не умела с ними обращаться. Марат меня этому не учил, на улице вся мишура была не нужна. Лишь бы тепло, а там хоть фуфайка. Оксана хотела сделать приятное, а на деле только усложнила мне жизнь. От духов с цветочным запахом я расчихалась, тонкие колготки порвала, нечаянно зацепил ногтем, а платье…

Ксюша заставила меня его примерить, и эти пять минут были одними из худших в моей жизни. Я чувствовала себя неповоротливой куклой с несгибающимися руками, неуклюжей и перетянутой веревками. Длинная юбка мешалась и собиралась при ходьбе между коленями. А чечен, увидев меня в платье, прыснул от смеха, сразу же замаскировав вырвавшийся смешок кашлем. И я не обижалась - я была с ним согласна. Нафига козе баян? Вот и мне - нафига платье?